Под обломками
Шрифт:
– Ну да, это же Артур. Они вдвоем с женой тут работают. Она повар в столовой.
– Так это она готовит тот воздушный омлет и сочный киш с курицей? Тогда передам через него спасибо ей при встрече. Так вот, он просто накинулся на меня с укором, что я несколько дней уже работаю, а до сих пор не приходила к нему на обучение. И свое окно между парами, на которое я возлагала большие надежды, я потратила на инструктаж по охране труда. Он даже лекцию по оказанию первой помощи мне провел с демонстрацией на манекене! Хорошо еще, что у меня действующий медосмотр с предыдущего места работы есть. Пришлось идти с ним в медкабинет, чтобы там ему все подтвердили.
– Точно,
– Да, но я не успела проверить самостоятельную работу у двух групп! А оценки надо выставлять уже в понедельник! – Тарин обхватила голову руками.
– Ну так я тебе говорила: мы, преподаватели, работаем по ночам. Кстати, ты же не знаешь еще, что мы помимо охраны труда должны проходить раз в три года повышение квалификации, чтобы не отставать так сказать от нововведений. За свой счет, разумеется. Так что если у тебя нет свежей «корочки», готовься: просто у методиста еще руки до тебя не дошли. А как только пройдешь, окажется, что министерство выпустило новые рекомендации по обучению педагогов, и нужно пройти еще что-нибудь. В общем, бесконечный творческий процесс получается.
– Что-то я начинаю жалеть, что согласилась здесь работать, – покачала головой девушка.
– Подожди, посмотрим, что ты после сегодняшнего педсовета скажешь, – подмигнула ей Регина.
– Слушай, а кто вот эта преподавательница? – Тарин глазами указала на вчерашнюю знакомую из библиотеки, поднимавшуюся между рядами амфитеатра.
– Так это и есть Кира, наш математик. Помнишь, я тебе о ней рассказывала? Кошмар всех студентов и головная боль преподавателей.
– Да? А мне она показалась отличной. Конечно, сразу понятно, что она за словом в карман не полезет, но зато такая и за спиной никогда не будет ничего говорить или делать. Если что-то ей будет не по вкусу – сразу все в глаза выскажет.
– Ты прямо в точку попала. Только вот не всем это нравится.
– Не знаю. Я как никогда стала очень ценить в людях честность.
Регина вопросительно посмотрела на соседку, но задать вопрос уже не успела. В аудиторию вошел ректор, и все разговоры прекратились.
Собрание затянулось. Алиса распекала преподавателей за несвоевременное заполнение журналов, затем раздала ответственным новый отчет из министерства. Элла рассказала о конфликте между двумя студентами на перемене, и кураторы вынуждены были отчитаться о произошедшем. Досталось кураторам и за прогулы и плохие оценки подопечных. Регина была в числе получивших замечание. Затем обсуждали предстоящие мероприятия и утвердили график дежурств. С некоторой неприязнью Тарин увидела, что ее поставили в пару с Виктором на следующей неделе. Сегодня она присутствовала на его лекции, куда он пустил девушку явно нехотя. Занятие было насыщенно формулами демонстрациями на практике, но как у Регины все выходило легко и непринужденно, так у Виктора явно не было никакого желания что-то донести до студентов. Казалось, воздух на лекции уплотнился, а время немилосердно растянулось. Тарин показалась, что Виктор даже больше чем обучающиеся был рад, когда отведенные полтора часа истекли.
Когда девушка бросила на него взгляд, то увидела, как он сдержанно что-то обсуждал с завучем. Судя по лицу Алисы, она явно была недовольна услышанным. После собрания она попросила Тарин задержаться.
– Сложилась ситуация, при которой один наш преподаватель должен ненадолго уехать. А так как
Благодаря Регине Тарин уже знала, что методический день это своего рода выходной среди недели. С небольшим отличием: пары, конечно, в этот день не ставят, но проверку работ, заполнение журналов или другой отчетности при этом никто не отменяет. Этакий рабочий день "на дому". Девушка прекрасно поняла, что этот разговор носит скорее уведомительный характер, но все-таки не выдержала:
– Боюсь, я не успею достаточно хорошо подготовиться к такому количеству занятий.
– Ерунда, – махнула рукой Алиса. – Сколько у вас завтра пар? Три? Вот вам почти целый свободный день. Советую вам провести его максимально продуктивно. Да, и зайдите потом к ректору, он хотел вас видеть.
Тарин шла по коридору. Конечно, это то, чего она и хотела: уставать настолько, чтобы начинать засыпать еще только подходя к кровати. Не думать. Не вспоминать. Не воссоздавать в воображении снова и снова этих картин. Но концентрироваться на плане лекции или практического занятия было намного труднее, если в голове стоял шум, а глаза закрывались сами собой. Конечно, на нового работника обычно перекладывают много обязанностей, и она была к этому готова. Вот только с изнанкой системы образования она столкнулась в своей жизни в первый раз.
– Но зато и в последний, – сказала она себе, поворачивая ручку двери. – Больше в преподавание – ни ногой.
Ректор сидел не за письменным столом, как в прошлую их встречу, а на кожаном диване возле одного из окон.
– Добрый вечер, профессор, – кивнула ему Тарин.
– Добрый. Проходи, – засуетился мужчина. – Хочешь чаю? Я позвоню секретарю.
– Спасибо, не нужно ее утруждать.
– Присядь, пожалуйста. Как твои дела? Я слышал, ты провела отличный первое занятие. Хотел тебя поздравить.
– Вы мне льстите, профессор. Впрочем, о моем первом занятии стоит спросить у вашего заместителя. Ей виднее.
– Не стоит быть такой колючей со мной, Тарин. Я ведь переживаю за тебя. Может, у тебя есть какие-либо трудности? Я могу чем-нибудь помочь?
– У меня есть вопрос, да, – девушка прищурила глаза, пристально вглядываясь в лицо отца. – Когда ты приехал ко мне в последний раз и стал говорить, что в твоем колледже неожиданно уволился преподаватель биологии, что ты не знаешь, что делать, ты был со мной честен? Ты стал уговаривать меня выручить тебя и приехать хотя бы на один семестр, потому что в середине учебного года найти хорошего преподавателя очень трудно. Это была правда?
– Да, это правда, – ректор взглянул на нее в ответ. – Не знаю, что тебе рассказали, но тот преподаватель был в возрасте и давно уже просился на пенсию, а мне было некем его заменить. Конечно, он мог подождать моего решения до конца этого учебного года, и уходить так срочно ему не было необходимости. Тут я схитрил, – он достал из кармана платок и стал протирать очки, – Но это был мой шанс. Я не мог смотреть, как ты буквально таешь на глазах. Еще пару месяцев такой жизни, и от тебя остались бы только одни глазищи. Я уверен, ты и сама понимала, что эти стены тебя просто душили, что проходя по тем же коридорам, по которым… в общем, я просто дал тебе возможность уехать из университета. Если я был не прав, скажи мне.