Под Небом Техаса
Шрифт:
Греческий бог замечает, что я смотрю на него, и тут же усмехается, а затем возвращается к своему тренажеру. Еще одна вещь, которая никогда бы не случилась со мной в Аризоне. Конечно, в старом добром штате Техас гомофобия бушует и свирепствует. Дайте мне передохнуть. Я закатываю глаза и увеличиваю громкость в наушниках, пока в голове не остается ничего, кроме бодрящего темпа и корейских слов, проносящихся через мой организм.
Наушник вырывается у меня из уха, и я спотыкаюсь на беговой дорожке. Я хватаюсь за перила, глубоко дыша, чтобы побороть панику, овладевшую мной. Какого
Я устремляю взгляд на мужчину, стоящего на беговой дорожке рядом со мной, того самого не в меру горячего мужчину, который смотрел на меня так, будто я лично убил его собаку или что-то в этом роде. Это безумие, я люблю собак.
— Чем могу помочь?
– огрызнулся я на мужчину.
— Нет, но я могу помочь тебе. Оставь Трента в покое. В какую бы гребаную игру ты с ним ни играл, прекрати ее. Он не игрушка, которую ты можешь использовать и выбросить, когда она перестанет тебя радовать
— Я не знаю, о чем ты говоришь, но ты выбрал не того парня - Я протягиваю руку, надеясь, что он уронит в нее наушник, но он этого не делает.
— Ты думаешь, я не знаю, кто ты, Киан?
– То, как он произносит мое имя, заставляет меня вздрогнуть. Он произносит его как проклятие.
Я не знаю, что ответить, поэтому ничего не говорю. Я смотрю на него, ошарашенный.
— Трент - мой лучший друг, и я ненавижу видеть, как он страдает. Угадай, что? Ему чертовски больно прямо сейчас. И я знаю, что это из-за тебя. Так что прекращай. Возвращайся в Аризону и оставь Трента здесь, чтобы он был счастлив
— А ты кто такой, черт возьми?
– Мысль о том, что я могу причинить боль Тренту, отзывается острой болью в груди. Я ненавижу причинять ему боль.
— Адам
Я никогда не видел его на странице Трента, а я бы знал, потому что это не тот человек, которого легко забыть. Я просто проигнорирую тот факт, что я также могу описать каждую фотографию на профиле Трента по памяти. Не в этом дело.
— Кто ты для Трента? Ты явно не можешь быть настолько важной персоной, если я никогда о тебе не слышал - фыркаю я, потому что, честно говоря. У меня нет ни времени, ни сил. Скорее всего, это мелкая драма и кто-то, кто думает, что знает, что происходит между нами двумя, хотя очевидно, что это не так.
Погоди-ка. Теперь, когда он стал ближе, он вроде как...
— Защищаешь бывшего парня своего брата? Серьезно? Разве нет какого-то кодекса брата? Может, тебе стоит утешать брата после разрыва, а не вступать в конфронтацию с бывшим
— Что?
– Он выглядит озадаченным, а морщинка между его бровями становится еще заметнее, когда он так ее расправляет. Может, мне стоит предложить ботокс?
Нет, сегодня я не чувствую себя таким язвительным, какой бы заманчивой ни была эта мысль. И он определенно выглядит так, будто может поколотить меня в драке, на которую у меня нет времени. На следующей неделе у меня модельная съемка в Калифорнии, и я не могу себе позволить, чтобы на мне были синяки. Или, не дай бог, разбитая губа.
Осознание осеняет его лицо, и он выдыхает:
— Я не брат Хантера
— Тогда, может, кузен? Темные волосы, темные глаза. У вас даже нос похож.
Он глубоко
— Я не родственник Хантеру. Ни в каком виде, ни в какой форме. Трент - мой друг и деловой партнер.
Деловой партнер? Значит, Трент действительно сделал себе имя с тех пор, как я уехал. Рад за него, правда. Даже если его деловой партнер кажется придурком. Кто я такой, чтобы судить?
— Ооо. Хорошо - Я качаю головой, подтверждая его слова. — Круто, могу я теперь вернуться к своей пробежке? Мне нужно кое-что сделать, а ты мне мешаешь.
— Оставь Трента в покое, и ты вернешься.
Да, этого не произойдет. Желание увидеть Трента сейчас еще сильнее, независимо от того, как я расстался с ним прошлой ночью. Он причинял мне боль множество раз. Думаю, мне позволено погрязнуть в своей боли и заставить его чувствовать себя виноватым за это.
— Пока - Я шевелю пальцами и снова запускаю беговую дорожку, надеясь, что он уронит наушник в держатель для бутылки с водой. Я не хочу уделять ему ни минуты своего времени.
Он хмыкает и оставляет его в подстаканнике, уходя обратно в ту дыру, из которой выполз. Меня это устраивает.
Я взрослый человек, и если я захочу увидеть Трента, я это сделаю. Неважно, насколько это больно для нас обоих. Потому что Адам не понимает, что Трент - мой. Мне все равно. И когда я решу простить Трента за то, как он меня обидел, я обязательно пришлю Адаму приглашение на наше новоселье.
ГЛАВА 53
КИАН
Выйдя из спортзала, я решил, что больше всего на свете мне нужен жульнический ужин. Сочный чизбургер с жирным беконом сверху. И соленые огурцы, много-много соленых огурцов сверху. Особенно если они хрустящие. Мой рот замирает в предвкушении.
Мышечная память приводит меня к "Мисс Мэри", и вскоре я оказываюсь на знакомой парковке.
Сейчас здесь немноголюдно, обедающие уже разошлись. Я открываю дверь, и раздается звонок на верхнем этаже. На вывеске написано, что нужно садиться, и я прохожу мимо пустых кабинок с красными виниловыми покрытиями и запечатанного эпоксидной смолой стола, под которым надежно спрятаны газетные вырезки.
Моя любимая кабинка - та, что в углу, ближе всего к музыкальному автомату и с лучшим видом на входную дверь. Слушать музыку и наблюдать за людьми было моим любимым занятием после окончания школы - столько людей, с которыми я учился в школе, приходили сюда после девяти до пяти, одетые в деловые брюки. Или те, у кого есть случайная работа, приходящие сюда со своими вторыми половинками.
Когда я работал в газете, все шесть месяцев, что я там проработал, мы с Трентом всегда встречались здесь после того, как я заканчивал рабочий день. Он так старался, чтобы у нас были похожие графики, пока он работал в продуктовом магазине. Я до сих пор помню, как он пришел домой с сияющей улыбкой на лице и сказал, что его менеджер одобрил изменение графика. Это было дерьмовое расписание: нам обоим приходилось приходить на работу к трем сорока пяти утра. Но мы делали это вместе, а потом вознаграждали себя дешевыми бургерами и лучшими молочными коктейлями в городе.