Под маской
Шрифт:
– Что ж, я полагаю, что в данном случае вам виднее, – сказал сэр Бонами, смиряясь с судьбой. Он тяжело поднялся. – Пора мне пойти наверх и переодеться!
– Сегодня не обязательно переодеваться, сэр: час тому назад приехал генерал Оукеншоу, чтобы засвидетельствовать свое почтение моей матери, и она уговорила его остаться с нами пообедать.
– Неужели?! Ба, я думал, что этот старый кровопийца уже несколько лет как удалился на покой, – воскликнул сэр Бонами. – Ну и ну, что за день сегодня! Один сюрприз за другим! Я не собираюсь надевать вечерний костюм, но должен сменить сюртук и хочу немножко отдохнуть до обеда, чтобы собраться с силами.
– И наверное, выпить немножко наливки? – посоветовал Кит.
– Нет,
– Как вам угодно, сэр, – сказал Кит, пропуская его перед собой в открытую дверь.
Закрыв дверь, он обернулся и увидел, что Кресси повалилась на стул, хохоча до упаду. В паузах между приступами смеха она произносила:
– О Кит! О Кит! Я думала, что умру! Бедный, бедный сэр Бонами!
– А ты-то с твоим рыцарем! – сказал он. Это вызвало у нее новый приступ смеха.
– Баронеты! – простонала она. – Какой же ты негодник! Я чуть было не умерла со смеху! Не смеши меня больше! У меня все болит!
Она сделала гримасу.
– Но это будет счастливый брак, не правда ли? Когда он привыкнет к этой мысли?
– Думаю, что так и будет, если он только сможет на это решиться.
– Меня интересует, моя дорогая, чья это была мысль, – твоя или мамина? Ну, выкладывай!
– Кит, неужели ты думаешь, что я осмелилась бы советовать крестной выходить замуж за сэра Бонами или за кого-нибудь другого!
– Конечно, я так не думаю. Но сильное подозрение, что именно ты навела ее на эту мысль, у меня есть! Ну?
Она перестала смеяться.
– Не совсем так. Однако, говоря по правде, эта мысль пришла ей в голову во время разговора со мной. Ты сердишься на меня?
– Не знаю. Нет, разумеется, я не сержусь, но… Кресси, она это делает ради Ивлина?
– Не только ради него. Я думаю, в одинаковой мере ради себя и ради него. Я не могу тебе сказать, о чем мы с ней разговаривали, поскольку я обещала держать это в тайне. Я только скажу тебе, что застала ее сильно расстроенной и узнала, что она собиралась… О, идти на ужасную жертву ради Ивлина!., а когда я уходила, выражение лица у нее было игривое! Кит, я действительно искренне верю в то, что она будет счастлива! Ты же знаешь, она очень привязана к сэру Бонами, и ей с ним всегда очень уютно, и, кроме всего прочего, она не должна жить одна! Ты сам это говорил. Ты думал о ее неисправимом мотовстве, а я больше думала о том, что она будет очень несчастна.
– Да, я тоже так считаю. Ну, а как насчет Риппла? Ты же не скажешь, что он сияет от счастья, а?
Она рассмеялась.
– Ну, возможно, и не сияет! А теперь умоляю тебя, не надо снова смешить меня! Дело в том, что он всю жизнь был абсолютно доволен своей судьбой и внезапно понял.., я так думаю.., что у него нет ни малейшего желания менять свой образ жизни. Это, наверное, было для него ужасным потрясением, но очень скоро он смирился с этой мыслью, ведь ты же знаешь, что он действительно без ума от нее! Он будет очень гордиться ею и, несомненно, получит массу удовольствия, тратя на нее огромные суммы денег. О дорогой, посмотри который час, я должна идти, иначе я опоздаю к обеду! Кит, кто этот генерал, которого крестная пригласила на обед? Жаль, что она его пригласила, потому что я должна еще кое о чем рассказать тебе. Я сказала бабушке, что ты не Денвилл.
– Боже милостивый! Тебе что, больше нечего делать? Я думал, мы договорились, что это сделаю я!
Она покачала головой.
– Поверь мне. Кит, ты бы не смог ее уговорить!
Он пристально взглянул на нее.
– Да? Если я правильно тебя понял, значит, твои усилия оказались успешными?
– Ну, я не знаю.., и должна признаться, что этот генерал явился
– Наверное, ты права!
Она вопросительно посмотрела на него.
– Должна признаться, что это мне кажется довольно трудной задачей, но я думаю, что у тебя в голове уже сложился какой-то план? Не правда ли?
– Откровенно говоря, нет, моя дорогая!
– О, – слегка разочарованно сказала она. – Что до меня, то я в полном замешательстве, потому что я действительно рассчитывала, что ты придумаешь, как ловко выйти из этого положения!
– Я вижу, – ответил он, глядя на нее виновато и с удивлением. – Поверь мне, дорогая, мне крайне не хочется разбивать твои надежды! Но рано или поздно правда выйдет наружу! Я полагаю, что лучше сразу же сказать правду! Кресси, дорогая, если ты решила стать женой блестящего дипломата, то тебе придется заранее от этого отказаться, поскольку я сам нахожусь в растерянности, – такой же, как и ты!
Ее серьезность сменилась смехом.
– О Кит, какое же ты отвратительное создание! Ты что же, думаешь, я такая дура, что питаю иллюзии! Я просто знаю, что тебе удастся ловко выйти из этого положения!
Мистер Фэнкот, должным образом восприняв трогательную веру любимой девушки в его высокие интеллектуальные способности, любезно произнес, по-прежнему держа ее под руку:
– Конечно, мне это удастся! В конце концов у меня есть еще двадцать минут на размышление, перед тем как выйти к обеду. Что касается того, чтобы сообщить Иву о предстоящей свадьбе мамы.., да еще уговорить его сделать, по крайней мере, любезное лицо… Я полагаю, что мне достаточно будет и двадцати минут!
Мисс Стейвли расхохоталась, но ответила с нескрываемым восхищением:
– Более чем достаточно… Мой дорогой, мой дорогой!
Глава 21
Обед в Рейвенхерсте в тот вечер нельзя было причислить к разряду наиболее удачных приемов леди Денвилл. Но хозяйку утешала мысль о том, что никто из людей, чьим мнением она дорожила, ничего о нем не узнает. Она сама блистала в своем обычном великолепии, но ее утомленный сын проявлял признаки беспокойства; мисс Стейвли все время вздрагивала; почтенная вдова, достаточно умная, чтобы в присутствии постороннего человека, этого неисправимого бродяги, сидевшего рядом с ней во главе стола, не давать выхода своим чувствам, кипела от переполнявшего ее негодования и резко обрывала разговор, если кто-либо имел глупость обратиться к ней; а генерал Оукеншоу с возмущением обнаружил, что его старый соперник (которого он клеймил разными прозвищами, типа «губошлеп», «толстобрюхий», «бочонок с жиром», «болванка для парика») был не только почтенным гостем в Рейвенхерсте, но и находился, по-видимому, в близких отношениях с его хозяйкой.
Единственным человеком, который получил удовольствие от обеда, оказался сэр Бонами Риппл.
Он присоединился к остальной компании, не ожидая от предстоящего вечера ничего хорошего. Сон, на который он рассчитывал, чтобы собраться с силами, не пришел к нему – он не смог даже сомкнуть глаз. Поднявшись со своего неудобного дивана в плохом настроении, он даже склонялся к подозрению, что получил сигнал с того света. Но когда он вошел в гостиную, где уже собрались гости, настроение у него поднялось. Леди Денвилл была очаровательна в своем золотистом атласном платье, она направилась к нему, пленяя его своей прелестной улыбкой и, протянув обе руки, сказала: