Под маской
Шрифт:
– Можно вам дать совет, мэм? Я понимаю, что вы, должно быть, устали, но.., но, возможно, выход из этой запутанной ситуации есть.
– Ax! – вздохнула Кресси, поднимая на него глаза, полные доверия. – Я знала, что ты найдешь выход… О, я знала это, мой дорогой!
Глава 22
– Ну, будем надеяться, что он его нашел! – раздраженно сказала старая леди.
– О, разумеется, он его нашел! – сказал Ивлин, пораженный таким отсутствием веры в изобретательность своего братца.
– Продолжай, Кестер! Расскажи нам! Кит не смог удержаться от смеха, но слегка
– Я расскажу, но боюсь, что мой план несколько кустарный. Я думаю, что так можно решить все проблемы, хотя я, возможно, учел и не все детали: самое неприятное – это то, что их много. – Он поглядел вокруг. – Ну.., мне кажется, самая неотложная задача – восстановить Ивлина в его законном положении. Это не может быть сделано здесь, но я не вижу необходимости в том, чтобы он похоронил себя в Лестершире: ему не нужно ехать дальше Хилл-Стрит. Бриг ничего не заподозрит, потому что он слишком близорук, и думаю, что Димтинг тоже, так как я позаботился о том, чтобы держаться подальше от нее, когда сам был на Хилл-Стрит.
– А как насчет моего плеча? – вмешался Ивлин.
– Откуда лондонским слугам знать, когда или как ты сломал его? Здесь они это знают, поэтому завтра по дороге в Лондон ты перевернешь свой фаэтон.., что объяснит твой приезд а наемном экипаже!
– Минуточку, Кестер! – сказал Ивлин. – Что, черт побери, я должен делать? Кататься по лондонской дороге, когда известно, что я здесь развлекаю гостей? Черта с два, даже мой дядя не поверит, что я такой сумасброд!
– Ты поедешь в Лондон встретиться со мной, братец. Завтра я пошлю Челлоу, чтобы он забрал письма с почты и он принесет мне письмо, которое я послал себе сам. И тогда мама придет в восторг, а я, подражая твоей всем известной импульсивности, Ив, отправлюсь в Лондон в твоей двуколке, взяв с собой Челлоу, и заеду в коттедж Пинни. Там ты сядешь на его место и будем надеяться на Бога, что мы сможем доехать до Ист-Гристеда так, чтобы нас никто не узнал!
– Я надвину шапку себе на лоб и закутаю подбородок шарфом, – обещал Ивлин. – А почему именно Ист-Гринстед?
– Ты там никогда не останавливаешься для смены лошадей, не правда ли?
– Зачем, ведь это в шести-семи милях отсюда! Разумеется, нет!
– Если тебя знают на заставе, то наверняка не знают на почтовой станции. Я предлагаю тебе оставить двуколку на одной из почтовых станций и оставшийся путь продолжать в наемном экипаже. Как только начнет темнеть, Челлоу пойдет пешком в Ист-Гринстед и завтра отвезет двуколку в Лондон. Фимбер поедет за нами с твоим багажом: с этим не будет никаких проблем! Между прочим, надо не забыть сказать ему, где он должен оставить мой собственный багаж. Когда мы приедем в Лондон, вы высадите меня и ты поедешь один на Хилл-Стрит, куда я тоже приеду через некоторое время, со стороны побережья в дилижансе.
– Не в дилижансе, а в почтовой карете, – перебила его Кресси.
– Да, так будет намного лучше! – согласился Кит. – Спасибо, дорогая!
– А что будет потом? – спросила она.
– Я должен увидеться с твоим отцом и рассказать ему правду. Если я смогу убедить его в том, чтобы он простил мне этот обман и дал свое согласие на брак, то тогда все будет в порядке. Если же нет… – Он сделал паузу и через минуту продолжил:
– Я не могу даже подумать о такой возможности.
– Ну это неважно! – сказала вдовствующая особа, которая
– Могу ли я сказать ему о том, что вы дали свое согласие, мэм?
– Я сказала, что одобрю ваш брак с Кресси, если вы сможете найти выход из этого идиотского положения так, чтобы не дать повода для сплетен, и я всегда держу свое слово! Как вы намереваетесь это сделать?
Он улыбнулся.
– Не знаю, мэм: я не в силах решить такую задачу!
– Это никому не под силу, мой мальчик, – сказал сэр Бонами. – Об этом обязательно станет известно, этого не избежать!
– Вовсе нет, сэр. Единственная вещь, которую нужно сделать, это кинуть приманку – прошу извинить меня, мэм! – поместить в газете какую-нибудь небылицу, которую сплетники начнут обсасывать, забыв о нас.
– Еще одни ваш обман, а? Так я и думала! – сказала вдовствующая особа, кидая на него хмурые, но не лишенные уважения взгляды.
– Это будет в последний раз, я обещаю вам! – сказал он. – И только с вашего одобрения, мэм!
– Вы такой же наглый, как ваш брат! – отрезала она. – Ну, давайте, выкладывайте!
– Да, мэм! Хотя, быть может, мало кому из вас это известно, но я уже давно люблю Кресси.
Я встретился с ней, когда последний раз был в Англии, и уже тогда страстно влюбился в нее, хотя я хранил это в глубине моего сердца!
– Но почему? – удивленно спросила Кресси.
– Я знал, что это безнадежно. Твой отец не одобрил бы моих ухаживаний. Кроме того, я считал, что не смог бы создать тебе те условия жизни, к которым ты привыкла.
– Ты выглядишь скромным, а? – сказал Ивлин.
– Конечно! Ты не согласен, что я также выгляжу благородным?
– Нет, – откровенно ответил Ивлин. – Ты производишь впечатление тупицы!
– Дорогой, Ивлин совершенно прав! – сказала леди Денвилл. – Ты не мог быть таким простофилей! Уверяю тебя, всем должно быть известно, что, когда ваш отец умер, ты получил довольно приличное состояние!
– Оставьте мальчика в покое! – скомандовала вдовствующая особа. – Стейвли решил, что оно недостаточно: я позабочусь об этом! Продолжайте!
– Очень вам признателен, мэм! Так вот, я отказался от нее, не подозревая, что мое чувство взаимно, и этим разбил все надежды Кресси.
– О Кит, нет! – умоляюще произнесла Кресси. – Не говори мне, что у меня не хватило ума "отказаться от соблазна.
– Нет, нет! – заверил он ее. – Ты была слишком скромна для этого! И слишком горда, чтобы поведать кому-либо свою тайну. Ты твердо решила забыть меня.
– Нет: я подумала, что, может быть, подойдет Ивлин. И в конце концов, он так похож на тебя!
– Хорошая мысль, – одобрительно сказал Кит. – А теперь мы подошли к тому месту, где у нас имеется неопровержимый довод. Умер мой крестный, оставив мне все свое состояние. Я построил всю историю вокруг этого обстоятельства, потому что это действительно произошло! Разумеется, это придает всему делу другой оттенок. Полный надежд, я вернулся домой и обнаружил, что ты собираешься обручиться с моим братом. Мы встретились, и наши чувства оказались слишком сильны, чтобы ими можно было управлять, и – либо Ивлин застал нас в нежных объятиях, либо мы сами рассказали ему нашу трогательную историю.., выбирай сам. Ив!.. Им овладел приступ благородства, и он великодушно ретировался.