Под камнем сим
Шрифт:
Джейн схватила его за плечо:
— Питер!..
Он шевельнулся, повернулся, словно пробуждаясь от долгого наркотического сна. Она с трудом выдохнула. Вид адский. Лицо бесцветное, под глазами темные круги, щеки ввалились, сегодня не брился, спал, по всей видимости, в одежде.
— Господи помилуй, в чем дело? Ты болен?
— Джейн… — бесцветно выдавил он. — Нет. Все в порядке. Отлично.
Ничего подобного. Но что можно сделать? Его взгляд расстроил ее — смотрит мимо, как бы не видя и не интересуясь. И правильно, с леденящим ужасом заключила она.
Кончено так кончено, горько думала Джейн. Сообщаешь родным и знакомым, что разбежались по взаимному согласию, а по сути один стал другому не нужен. У того, кто не нужен, есть выбор: умолять, сокрушить все вокруг, попытаться отвоевать позицию или с достоинством удалиться. Она выбрала последнее. Поэтому они расстались друзьями, по ироническому выражению. Друзья не расстаются. Теперь ясно, что было бы легче расстаться с дьявольским скандалом, бесповоротно порвав друг с другом. В действительности они остались в ужасном подвешенном состоянии — бывшие любовники и бывшие друзья, до сих пор связанные невидимыми узами, о чем одним им известно. Возможно, одной ей известно.
Она прибегла к традиционному британскому выходу из неловкого положения:
— Сейчас чай заварю.
Когда принесла кружку, он с некоторым усилием оторвался от стола и принялся шарить в сосновых стружках. Джейн поставила кружку на верстак.
— Слушай, Пит, либо что-то стряслось, либо ты заболел. Выглядишь как…
Джейн вовремя прикусила язык, чтобы не сказать «как мертвец». В свете ее нынешней миссии подобное выражение абсолютно неуместно.
— Как привидение, — договорила она.
Он ощетинился, пригладил волосы, как бы стараясь исправить неблагоприятное впечатление.
— Работал много. Заказ надо было закончить. Четыре стандартных стула и два резных модельных.
— Те, что у дверей стоят?
— Они самые.
Питер взял кружку, склонился над ней. Коротко стриженные на затылке волосы темнее прядей на макушке, выгоревших на солнце. Простая знакомая примета пронзила сердце болью, пробудив многочисленные воспоминания.
— А ты что тут делаешь? — спросил он без всякого интереса, слишком небрежным тоном, стараясь держаться естественно-непринужденно.
— Еду по делу на ферму Хейзлвуд.
Чай выплеснулся, Пит выругался, обжегши пальцы, и поспешно поставил кружку.
— По какому делу? Зачем в Хейзлвуд?
Видя его дикий взгляд, Джейн на мгновение почуяла страх. Показалось, будто он сошел с ума.
— Там живет моя ученица Тамми Франклин. Ее мать… мачеха найдена мертвой.
— Знаю, слышал.
Голос звучит неестественно, вымученно. Пит стиснул руки.
— Не пойму, зачем ты туда едешь.
— Школа несет за Тамми ответственность. Надо проследить… посмотреть, не надо ли чем-то помочь. — Джейн замялась. — Ты ел что-нибудь? Я имею в виду, сегодня? Если хочешь, могу заехать на обратном пути, что-нибудь приготовить…
— Ничего не хочу. Обойдусь. Сам справлюсь.
Он затряс головой.
— Не
— Ради бога, Джейн! — с болью выпалил он.
Она отступила, вспыхнув от обиды и растерянности.
— Извини, не хотела навязываться. — Верх взяли гнев и оскорбленная гордость. — Просто помочь пытаюсь! И нечего огрызаться, черт побери! Твои проблемы меня не касаются. Думала сделать доброе дело. Не желаешь, не надо.
Джейн решительно вышла. Послышалось, будто он ее окликнул по имени, но она проигнорировала. Села в машину, захлопнула дверцу, ударила кулаком по рулю, пробормотала:
— Свинья хамская! — и повернула ключ зажигания. — Мог бы вести себя повежливей!
«Сама виновата, — указал внутренний голос. — Нечего было соваться».
— Больше не буду, — вслух ответила она.
Добравшись до фермы Хейзлвуд по длинной плохой дороге, Джейн сначала побоялась, что приехала в абсолютно пустую усадьбу. Но, выйдя из звуконепроницаемой машины, услышала мычание из ближней постройки, которую приняла за коровник. Не успела она сообразить, куда двигаться дальше, как услышала топот копыт и неожиданный громкий мужской понукающий крик.
Из постройки вывалилось стадо, перед ее изумленным взглядом образовалась плотная масса рогов, гигантских дымящихся туш, слюнявых морд с блестящими глазами. Копыта скользили на грязном дворе, коровы толкались, мычали, нагнув головы и размахивая хвостами, устремляясь вперед.
Она успела юркнуть в кабину и захлопнуть дверцу, прежде чем животные ее окружили. Коровы наталкивались на машину, одна-другая помедлили, с любопытством заглядывая в окно, затуманив дыханием стекла. Внутрь просачивался теплый запах навоза. Наконец, слава богy, стадо прошло, направилось через дальние ворота на пастбище.
Джейн испустила облегченный вздох и тут сообразила, что сбоку на нее, наклонившись, смотрит мужчина.
Не набравшись желанного апломба, она опустила стекло.
— Простите, если они вас испугали, — сказал мужчина. — Вреда не причинили бы. Я не знал, что вы тут.
— Я… просто не ожидала…
Мужчина взглянул на нее снисходительно, как сельские жители смотрят на безнадежных горожан, незнакомых на свою беду с повседневной деревенской жизнью. По оценке Джейн, ему было около сорока, сложение крепкое, лицо обветренное, не лишенное привлекательности, хотя состарившееся. Вблизи видны суровые морщины, скорбный взгляд.
— Мистер Франклин? — уточнила она.
— Он самый. Это вы звонили? Учительница Тамми?
Пожалуй, пора вылезти. Джейн удалось это сделать даже с некоторым достоинством.
— Спасибо, что разрешили заехать. Знаю, у вас тяжелое время, чужих людей не хочется видеть.
— Я их и так вижу, — горько ответил мистер Франклин. — Полицию. Расспрашивают, кругом топчутся. Даже к бедному старику Дэнни в трейлер совались. Если желаете, повидайтесь с Тамми. Однако, при всем уважении, мы сами справимся. Не нуждаемся в помощи, так и скажите в школе. Она где-то в доме. Идите. Я скоро.