Под камнем сим
Шрифт:
Он прошел через двор к воротам, закрыл их за стадом, вернулся к коровнику, скрылся внутри.
Джейн огляделась. Работу на ферме не остановишь, что бы ни случилось. Животных надо кормить, коров доить, выполнять повседневные обязанности. Она нахмурилась. Ей привелось видеть Соню Франклин лишь дважды, оба раза мельком. Но этого было достаточно, чтобы понять — она не деревенская жительница. Скорее ее место в Найтсбриджс, [2] если бы не знать, кто она такая. Джейн, сморщив
2
Найнтсбридж — фешенебельный район Лондона, известный своими дорогими магазинами.
Джейн направилась к дому. Дверь открылась, на пороге стояла Тамми.
— Папа сказал, что вы едете.
К счастью, тон не враждебный, скорее любопытный: интересно узнать, что надо учительнице.
— Можно войти? — спросила Джейн и была препровождена в гостиную, где ее приветствовал старый спаниель, крепко пахнувший псиной.
Тамми, всерьез игравшая роль хозяйки, предложила сесть, выпить чаю.
— Только не туда, где Пого валяется. Шерстью запачкаетесь.
И девочка улетучилась.
Джейн осторожно уселась в кресло, потрепала пса по голове. Длинная бело-коричневая шерсть оказалась чуть липкой на ощупь. Спаниель шумно вздохнул, тяжело рухнул к ее ногам. Она огляделась. Прелестная старая комната в прелестном старом безалаберном доме с неправильными углами. Милая старая мебель рассказывает историю семьи. И шикарные муслиновые занавески. Догадка, кто их здесь повесил, не заслуживает призовой награды. Она мысленно упрекнула себя за критическое замечание насчет вкуса погибшей.
Тамми вернулась с подносом, на котором стояла чашка, молочник, тарелка с печеньем, поставила его на кипу газет и сельскохозяйственных журналов на низком столике и торжественно пододвинула к гостье чашку с молочником.
— Сахар нужен?
— Нет, спасибо, ты очень любезна.
Джейн попыталась выпростать ноги из под собаки, но Пого пригвоздил их всей своей тяжестью. От него шел просто неприличный запах. Она прикинулась, будто не замечает.
— И очень хорошо, я забыла принести. Ешьте печенье. Ничего больше нет, по магазинам никто не ходил. — Девочка села, уставилась на учительницу. — Уроки уже сделала. Принести?
— Ох, Тамми, — в приливе жалости вздохнула Джейн, — кому это нужно? Я не за тем приехала. Все в школе сильно переживают из-за случившегося. Я хочу спросить, не могу ли чем-нибудь помочь, и, разумеется, тебе не надо ходить в школу, пока сама не сочтешь возможным. Конечно, четверть кончилась, на будущей неделе
— Соня мне не мать, — сказала Тамми. — Она мачеха.
— Знаю. Но ты все равно переживаешь. Тем более что это так… неожиданно.
— Утром приходил полицейский, нормально одетый. Не в форме, я имею в виду. Разговаривал с папой и с дядей Саймоном. А другой ходил к трейлеру Дэнни, разговаривал с ним и с его женой.
— Кто такой Дэнни? — спросила Джейн, вторично после приезда слыша это имя.
— Цыган. Настоящий. Два раза в год приезжает с семьей, с женой Зилпой, с ребятами, останавливается в нашем поле. Всегда. Папа говорит, когда он был маленький, тут останавливался отец Дэнни. В детстве папа с Дэнни вместе охотились на кроликов. Он нашел Соню, знаете?
— Нет… — тихо пробормотала Джейн, чувствуя, что нить ускользает из рук. До приезда она составила лишь общий план беседы, надеясь, что инстинкт подскажет дальнейшее. Теперь, похоже, оказалась в весьма невыгодном положении. Разумно было бы поговорить сначала с кем-то из следователей, прежде чем являться сюда абсолютно неподготовленной. Ей неизвестны даже самые главные обстоятельства, кроме того, что женщина погибла насильственной смертью.
— Папа не убивал Соню.
Джейн вздрогнула. Необходимо ответить прямо и немедленно. Девочка сидит с воинственным выражением на белом лице.
— Никто этого не утверждает!
— А зачем полицейский про ссору расспрашивал?
Джейн стремительно утопала в зыбучем песке. Расследуется убийство, она вляпалась не в свое дело. У неё нет никакого права заверять ребенка, будто никто не обвинит отца в преступлении. Насколько известно, он должен быть одним из первых в списке подозреваемых. Может быть, в этот самый момент уже выписан ордер и сюда едет машина, полная представителей закона с суровыми лицами. Они ворвутся в дверь, как в каком-нибудь телефильме, и…
Она чуть из кожи не вылезла — в коридоре действительно прозвучали шаги и тихие мужские проклятия.
— Папа чай идет пить, — объявила Тамми. — Пойду приготовлю. Извините.
— Ох… Конечно…
Из-за двери донеслось краткое бормотание отца с дочерью, потом вошел мистер Франклин. Он снял резиновые сапоги, но не переобулся в домашние тапочки. Из дыры в носке торчит большой палец. Кончик другого носка заштопан так неумело, что сразу понятно: трудился он сам или дочка. Не обращая на это внимания, мистер Франклин сел напротив, положил локти на ручки кресла, свесив широкие кисти. Джейн с облегчением увидела, что руки вымыты.
— Гоните поганого пса, — посоветовал он. — Ноги вам придавил, шевельнуться нельзя.
— Правда, — призналась она, наклонилась, безуспешно толкнув Пого. К несчастью, единственным результатом стал очередной взрыв зловония.
— Эй, ты! — крикнул мистер Франклин и пронзительно свистнул.
Пого поднял одно ухо, открыл красный глаз, с сопением поднялся.
— На кухню ступай, — приказал фермер. — Тамми проведай.
Пого послушно потащился прочь, преисполнившись надежды при слове «кухня».