Под гипнозом
Шрифт:
– Сию секунду, сэр, - сказал он и исчез.
Здесь было примерно 12-15 человек, столпившихся вокруг и беседующих в небольших группах, но при нашем приближении, большинство прекращали разговор, замечая нас, без разницы, открыто или тайком. Быть может, я выпил виски гораздо больше, чем хотел, но мне показалось, что все мужчины были одеты в одежду от одного и того же дизайнера.
Почти сразу же мой взгляд столкнулся со взглядом Оливии. Она беседовала с немолодой парой и послала мне застенчивую улыбку. Я кивнул и отвернулся, а мой взгляд упал на нашу хозяйку. Леди Свонсон
– Привет, это так ужасно мило, что вы проделали весь этот путь из Лондона, - пропела она.
– Было очень приятно, что вы нас пригласили, леди Свонсон, - я кивнул в сторону Берилл.
– Это Берилл Бейкер, моя помощница.
Она очаровательно улыбнулась.
– Ну конечно, я помню вас.
– У вас такой красивый дом.
– разразилась потоком слов Берилл.
– Да, - сказала она со смешком, - нам он, по правде говоря, нравится, хотя, вы знаете, здесь бывает довольно таки скучно. Нет приличных ресторанов или театров и замерзающих всю зиму труб.
– Я была бы не против. Он такой красивый, - сказала Берилл. Её маленькое личико стало совсем красным от возбуждения.
– Ох, и большое спасибо, что пригласили меня.
– Не за что. Я счастлива, что вы оба здесь, - леди Свонсон наклонилась вперед, её глаза сверкали, как будто она не брала во внимание остальное пространство, и поделилась очень личным секретом, в который были посвящены только она и Берилл. Она была, очевидно, экспертом по особям из высшего общества.
– Движение на дорогах в пятницу было интенсивным?
– Нет. Все было прекрасно, - сказал я, скрывая свое веселье.
Берил по-прежнему энергично кивала в согласии, когда я бросил взгляд в поисках официанта. Он шёл мне навстречу с прямой спиной и подносом уставленным бокалами вина, а мой виски располагался на квадратной салфетке.
Берил и я взяли свою выпивку, и леди Свонсон сказала:
– Позвольте мне представить вам моего мужа.
Мы последовали за ней в сторону больших, позолоченных напольных часов, где пухлый, лысеющий, краснолицый мужчина стоял навытяжку, рядом с дородной, с розовым лицом и курносым носом женщиной, с жирными руками, обильно украшенными драгоценностями. Её помада подчеркивала складки кожи вокруг ее рта.
– Дорогой, - сказала леди Свонсон.
– Это доктор Кейн, гипнотерапевт, я тебе о нём рассказывала. Тот который лечит Виви.
Она повернулась ко мне.
– Доктор Марлоу Кейн, мой муж, лорд Эллиот Уильям Свонсон.
Так вот какое прозвище было у маленькой Оливии. Совершенно неподходящее.
– Ах, - сказал он, и его кустистые брови приподнялись, когда он взял меня за руку и от души её потряс. Я мог представить его в вощёной куртке с пистолетом в руке, насвистывающим своим собакам.
– Привет, - сказал я и услышал, как леди Свонсон представила женщину с жирной помадой. У неё была двойная фамилия, которую я не удосужился запомнить. Она посмотрела на меня отсутствующим взглядом - тонкий способ
– А это Берилл Бейкер, его помощница, - сказала леди Свонсон. В этой части поступившей информации глаза женщины окончательно остекленели. В этот момент дворецкий поймал взгляд леди Свонсон. Она кивнула и извинилась. Лорд Свонсон безучастно кивнул Берилл и повернулся ко мне.
– Вам не доставило проблем добраться сюда?
Я тяжело вздохнул.
– Нет. Все было хорошо.
– Нет движения? Люди не покидают Лондон на выходные подобно леммингам?
– прогудел он.
– Не в эти выходные.
– Хорошо.
На этом разговор был окончен. Он нам широко улыбнулся, хотя это выглядело довольно скучно, и кивнув нам удалился.
Я увел Берилл подальше. Отец Оливии был блеклым и не особо ярким, но его первородство, как наследника богатства Свонсон, означало, что он прислушивался к такому подхалимству, что и понятия не имел, каким неинтересным и глупым он был на самом деле. Все эти люди, которые кланялись и вели себя так, как будто из его задницы светило солнце, были счастливы идти вместе с иллюзией своего величия, потому что это означало их важность в системе незыблемых вещей.
Мы медленно перемещались к высоким сводчатым окнам, когда знакомый голос произнес:
– Привет. Рада, что вы смогли это сделать.
Мы повернулись в сторону Оливии. Она была одета в чёрное бархатное платье с большим вырезом и чёрными кружевными рукавами. Её гладкие волосы были словно какой-то шиньон, вызвавший видение, в котором я тяну его вниз, намотав на свой кулак, вдалбливаясь в неё.
– Привет, - усмехнулась Берилл.
– Я вижу, вы познакомились с папой, - сказала она мягко, её серебристые глаза блуждали от меня к Берилл.
– Он кажется... очень милым, - пробормотала Берилл.
Выражение лица Оливии говорило, что она не поверила Берилл, думая о других вещах, но она лишь сказала:
– Я хочу вас познакомить с моими братом и сестрой.
Первой была её сестра, леди Дафна. Она унаследовала красивые глаза своей матери, и у неё была хорошая кожа. Иначе, к сожалению, она выглядела бы как её отец. Ей было всего лишь девятнадцать лет, но она была уже воспитана разборчивой, расчетливой, наделенной высокомерием престарелой дамы с аристократическими манерами. Её голос был язвительным, определенно растягивая слова, а золотистый взгляд отклонился и ушел далеко от нас как только она сказала:
– Как поживаете?
Неловкое молчание воцарилось, как только с представлением было покончено. Оливия быстро отогнала нас прочь и представила нас элегантному мужчине, стоящему рядом с портретом сурового предка, его взгляд остекленел от скуки. Он был одет в двубортный, темно-синий шерстяной костюм в тонкую полоску, квадратным карманом - ничего не положишь, и галстук с неким рисунком, но всё равно в сочетании смотрелось превосходно. Узел галстука был джентльменским, небольшим, плотным, завязывающимся свободным узлом, с двумя длинными концами и заломом. Очевидно, игрок в поло, любитель шампанского, городской мальчик.