Под чужим именем
Шрифт:
Больше всех волновался Гуляев. И это было понятно: он был обязан Никитину жизнью. Старик уже дважды звонил в больницу, но ничего утешительного ему сообщить не могли, — Никитин не приходил в сознание.
Вполне объяснимое в такой обстановке волнение совершенно выбило Гуляева из колеи, и начфо по ходатайству сослуживцев отпустил старика домой. Но Гуляев пошел не домой: купив в цветочном киоске большой букет красной гвоздики, он отправился в больницу, вручил букет для передачи больному и настойчиво просил свидания.
Старик так разволновался в больнице, что его заставили принять валериановые капли и санитарка провожала его до самых ворот. Уходил он старческим, расслабленным шагом, прикладывая платок к глазам.
Вторым человеком, принявшим близко к сердцу несчастье с Никитиным, была Шура; все у нее валилось из рук, она ходила взад и вперед по пустой приемной, всхлипывая и теребя зубами косынку.
Когда Шабров, насупившийся и злой, прошел в кабинет, крикнув на ходу «Вербова ко мне!» — Шура бросилась в кабинет начальника МТО, но Вербова не было и вообще его сегодня никто не видал.
— Вербов еще не приходил, — осторожно доложила она полковнику.
— Как не приходил?! — обозлился Шабров и посмотрел на часы. Было двадцать минут двенадцатого. — Закажите Москву!
— Кого в Москве?
— Вербова, квартиру!
Шура поняла, что над головой Вербова собирается гроза, вышла из кабинета, стараясь не шуметь, и, сняв трубку, попросила стол заказов.
Когда в ожидании телефонного разговора Шабров, взбешенный результатом утреннего осмотра объектов, метался по кабинету, Шура доложила ему о том, что Москва на линии. Полковник взял трубку:
— Москва? Москва?!
— Не вешайте трубочку, — предупредила его телефонистка, потом резко затрещал телефон и телефонистка сказала: — Вас вызывает Москва, отвечайте!
— Я слушаю! Москва, я слушаю! Да, ОСУ, начальник управления полковник Шабров слушает. Что? Инженера Никитина? А кто спрашивает? Из округа? Он болен. Его сбили автомобилем. Вчера вечером. Положение тяжелое, предполагают сотрясение мозга. Да, — и, повесив трубку, сказал Шуре: — Очень расстроился товарищ.
Да и как было товарищу не расстраиваться: Никитину звонил полковник Каширин, он утром прочел докладную записку майора, ознакомился со всеми материалами и решил, что надо немедленно принимать оперативное решение, а тут такое несчастье!..
Передав в архив через капитана Гаева дополнительные данные о Гуляеве, Каширин вызвал машину и выехал навестить Никитина.
Тем временем Шабров, наконец, связался по телефону с квартирой Вербова и узнал, что Евгений Николаевич получил отпуск и еще в субботу ночью выехал на Рижское взморье.
— Кто со мной говорит? — надрывался Шабров.
— Говорит
— Товарищ Легошин, с вами говорит начальник управления полковник Шабров! Я никакого отпуска Вербову не давал! — все более горячась, кричал Шабров.
— Не знаю, товарищ полковник, давали вы ему отпуск или не давали, но в субботу он сказал мне, что неожиданно получил отпуск и ночью скорым поездом выехал в Ригу, — не торопясь, невозмутимо ответил тот же дребезжащий тенорок.
Полковник в полном недоумении опустился на стул. «Что же это, а?» — только и сумел он выговорить. Раздался опять продолжительный звонок, и полковник снял трубку.
— Кончили говорить? — спросила телефонистка.
— Да! Нет!! Товарищ, — спохватился Шабров, — у вас Москва еще на линии?!
— Москва на линии, — ответила телефонистка.
— Закажите мне срочный, Рижский вокзал, справочную.
— Одну минуту, не кладите трубочку, — предупредила его телефонистка и через минуту сказала: — Говорите!
— Справочная вокзала?! — спросил Шабров и, услышав утвердительный ответ, спросил: — В субботу ночью есть поезд на Ригу? Та-а-к… — протянул он и вытер платком набежавший на лоб пот.
В субботу ночью никакого поезда на Ригу не было, поезда отправлялись в 10.20 и 15.34.
Шабров позвонил секретарю и вызвал к себе начфо. Когда майор Козлов, и без того встревоженный вызовом, вошел к нему в кабинет, он увидел Шаброва в таком состоянии бешенства, в котором еще ни разу не приходилось его видеть.
— Где Вербов?! — резко спросил его полковник.
— Не знаю. Вербов мне не подчинен и исполняет обязанности начальника МТО. Он в вашем, товарищ полковник, подчинении… — растерянно ответил майор.
— Что числится у тебя за Вербовым? — сдерживая себя, сквозь зубы спросил Шабров.
— В субботу получил три тысячи рублей под отчет, для расплаты…
— Три тысячи?! — удивился Шабров и, немного остыв, распорядился: — Сейчас же выезжайте в Москву, на квартиру Вербова. Адрес возьмите у секретаря и на месте выясните обстоятельства дела.
Майор с облегчением подумал: «Пронесло», — и выскочил из кабинета. А в кабинете опять раздался телефонный звонок. Звонил начальник стройбата, подполковник Дементьев, он просил немедленно принять его по весьма срочному делу.
Дав согласие, полковник положил трубку. Вошла Шура и доложила, что приехавший из Москвы товарищ просит его срочно принять.
Войдя в кабинет, приезжий товарищ осторожно захлопнул дверь на замок и, протянув Шаброву удостоверение, сел в кресло у стола.
— Мы с вами, Петр Михайлович, заочно знакомы давно, — сказал он, — у вас начинал свою военную службу Степан Никитин, который работает со мной вот уже десять лет.