Под чёрным солнцем
Шрифт:
— Подождите! — вспомнила Аня. — Сестра Асфиоль, ты знаешь, что это такое? — она положила на стол радужный амулет, который маг-алхимик почему-то отдал именно ей.
— Знаю, но в руках никогда не держала! — изумилась ша’альская фея. — Так вот вы какие… — она рассматривала амулет. — Но их ведь на Фарангле должно было быть два? Если они появляются в каком-то мире, то только парой.
— Второй потерян, он на Мораотхе, — Леренна кратко изложила рассказ Вильмурга.
— Он что, так и сказал — «Когда вы попадёте на Мораотх»? Хотя сдаётся
— А есть ли в этом смысл? — усомнилась тарлаонка. — Даже если мы сможем оттуда вернуться, что нам там делать? Разве что искать второй амулет, но зачем? Вернуть его обратно на Фарангль? Так он и так на Пути, Стихиали там не нужны.
— А может быть, так можно присоединить к Пути сам Мораотх? — сообразила Ледяная Дева.
— Зачем? Это же место изгнания злодеев! Не надо, чтобы злодеи становились Стихиалями!
— Ну что значит «злодеев»? Это для правителей или ковенов магов они «злодеи», а для людей, возможно, и нет. Помнишь, что Артур про Чи-Цхан рассказывал? Наверняка и Лесных Сестёр изгоняли, и магов, которые ковену мешали, и просто политических конкурентов.
— Изгоняли, — начала вспоминать помрачневшая Асфиоль. — Я знаю два таких случая, но их наверняка было гораздо больше. С Хранлара совсем недавно изгнали сестру Маахш. Дар у неё оказался — яды распознавать, ну и помешала каким-то заговорщикам местного короля отравить. А была-то ещё ученицей, не успела наставница её спасти! И какой-то Коотен, маг Воздуха, тоже не так давно на Мораотх попал — за то, что мешал «магам чёрного солнца» людям голову морочить, всё время их высмеивал. Правда, из какого мира этот Коотен, я так и не поняла.
— Вот такие нам и нужны! — улыбнулась Ната. — Всё, давайте спать. Не знаю, как вы, а я уже засыпа-аю…
* * *
— Лисси, а можно Лесаниту дать эти магические механизмы с Симелана? — Тенилла была весьма впечатлена башенкой Таниссы и её журналом наблюдений. — Он тоже хочет погоду записывать.
— Можно, конечно, — улыбнулась Манелисса. — Только ничего магического в них нет, — она взяла с полки учебник физики. — Просто знание, посмотри.
— Ой, симеланский язык! Я же его не знаю.
— Русский язык, Нилли. На Симелане много языков.
— Да-а? Они что, друг друга не понимают?
— Специально учат, чтобы понимать. Я вот русский немного выучила…
— А Рисси — тарлаонский! — прыснула Тенилла. — Только так смешно говорит!
— Это пройдёт, — Манелисса достала с той же полки начальный курс русского языка, который Леренна, с помощью Лейлы и Даши, написала специально для тарлаонцев. — И Юлли свободно по-тарлаонски говорит уже, и Ренни по-русски неплохо. И ты сможешь, — она протянула манускрипт Тенилле, но в этот момент неожиданно появилась бледная, совершенно потерянная Юля.
— Сёстры! — выдохнула она. — Я не могу попасть на Симелан!
[1] Перевод В. Топорова.
[2] Одной из фракций при сухой перегонке
[3] Вальтер Шатильонский, «Обличение Рима» (пер. О. Румера).
Глава 4. А в это время Бонапарт…
5–7 августа 2006
О, твоё комсомольство!
Без мебелей всяких квартира,
Где нельзя отдыхать —
можно только мечтать и гореть,
Даже смерть отнеся
к проявлениям старого мира,
Что теперь неминуемо
скоро должны отмереть…
Н. Коржавин
Телефон вибрировал беззвучно, и задремавшая Лейла не сразу сообразила, что ей звонят. Когда она наконец взяла свой мобильник, вызывать уже прекратили, но девушка, взглянув на дисплей, немедленно отзвонила — Лариса не стала бы беспокоить утром из-за какой-нибудь ерунды.
— Привет, Лейла, ты где сейчас? — трубку сняли сразу же, и в голосе подруги чувствовалась встревоженность.
— У Даши, а что?
— Не телефонный разговор. Даша спит?
— Да, и девочки тоже, их час назад покормили.
— Можешь минут на пять появиться у Наты? Прямо сейчас, пока я на работу не уехала?
— Бегу! — через полминуты Лейла, сев рядом с Ларисой, всё ещё сжимавшей в руке телефон, сразу поняла, насколько та обеспокоена.
— Я не могу появиться на Тарлаоне, — подруга, не тратя зря времени, сразу изложила суть дела. — Попробуй ты.
— Не получается… — растерянно выдохнула таджичка после нескольких неудачных попыток.
— Значит, путь исчез, — Лариса зло сжала зубы. — Только Даше не говори, а то ещё молоко пропадёт у неё.
— А нам-то что делать? А если…
— Да хотя бы и «если»! То же, что и вчера — я в Линкину лавку, ты к Даше с девочками. Плюс думать. Знаешь, Леренна сказала на нашем первом совете, что мы — прямо семь Наполеонов какие-то. Сейчас остались только мы с Юлей, и без связи друг с другом, но ты же знаешь историю? Чтобы замутить шухер во всём мире, и одного Наполеона хватит!
* * *
— Давайте, что ли, думать? — грустно вздохнула спешно вызванная Меллеан, когда у неё самой тоже не получилось появиться в квартире Даши. — Путь между мирами исчезает только в двух случаях. Или из одного из миров ушли одновременно все Лесные Сёстры — и тогда он закрывается навсегда. Или же сестёр, посвящённых в этом мире, стало меньше восьми — тогда путь откроется, если одна или несколько учениц примут полное посвящение. На Тарлаоне нас более чем достаточно, значит, дело в Симелане. Сколько там было полных фей и сколько учениц?