Под чёрным солнцем

Ворон Ярослав Васильевич

— Лара, а если у неё папик — беспредельщик, типа Валеры того? — сдержала порыв подруги Лена. — Богатый ещё сам на «Рендж Ровере» ездить может, но чтобы тёлке такой джип — это надо быть не просто богатым, а с дурными деньгами!

— А вот и выясним, беспредельщик или нет. Если не гад, то сам помощь Илье этому предложит. Ну а ежели таки да… — Лариса смотрела с хищным азартом, оскалив зубы. — Я у нас Ледяная Дева или так, поссать присела?

* * *

— Добрый

день, о-ханисетль! Мне-то зачем? — Нисталь удивлённо посмотрел на две связки метровых линеек, которые Тенилла и Юля с грохотом сгрузили у него в кабинете. — Сразу ремесленникам и надо разносить.

— Добрый день, мирет, — тяжело выдохнули девушки — связки были тяжёлые, рассчитанные на мужчин, но Виктор не успел забросить князьям всю партию линеек. — Прости, мы не знаем всех ремесленников, которым могут понадобиться такие эталонные двуклеранники.

— Да, пожалуй, вы правы, — князь подписал уже заготовленный указ и приложил перстень-печатку. — Всё, с сегодняшнего дня вводится новый клеран, и все старые эталоны будут заменяться на новые. Начнём с Касамы, конечно, — он прикинул, сколько примерно линеек в двух связках. — Но для всего Ниметара этого мало будет. Ещё есть?

— Для Тапалона только остались, — объяснила Тенилла. — Потом ханисет Виктор ещё закажет на Симелане.

— Ханисетль Юллия, а ты не можешь? — поинтересовался Нисталь. — Или у тебя симеланских денег нет?.. Вы что, потеряли связь с Симеланом?! — понял он, заметив совершенно растерянное выражение на лицах девушек.

— Да, мирет, — потупилась Юля.

— И я, кажется, понимаю, почему! — князь мерил шагами кабинет. — Будем надеяться, что они вернутся. Ох, как же мне Леренны будет не хватать… — он тяжело уселся за стол. — Кто ещё знает?

— Даже не все сёстры. Только Меллеан и Манелисса.

— Тогда мой вам совет: не появляйтесь пока у князей! Простите, о-ханисетль, но по вашим лицам всё сразу станет понятно. Если уж я сообразил, то Фарлит с Мотенором — тем более.

— В Тапалон всё равно мне линейки доставлять, — возразила Тенилла. — Мирет Таоль — всё-таки мой отец.

— Тогда вместе с Меллеан, пусть в основном она с Таолем говорит. Ну так что насчёт наших дел? — Нисталь бросил взгляд на Юлю. — Предполагаем худшее — связь с Симеланом потеряна если не навсегда, то на несколько лет. Мы сможем справиться сами?

— Мирет, ты имеешь в виду хансат и прочие культуры? — уточнила девушка. — Да, сможем, но будет гораздо медленнее. Кстати, первый урожай ленсы уже собирают, и мёд будет через неделю где-то.

— Не это главное, — вздохнул князь. — Знания! Ханисетль Юллия, поручаю тебе изучить симеланские книги по сельскому хозяйству, Леренна же их много натащила? Только не с современных начинай, а то там всё на химии основано, которой у нас нет. Ищи трактаты об истории земледелия, понимаешь? То,

что для нас — современность, для Симелана — давно уже история.

* * *

— Женя, ты? — Иван Алексеевич поднял трубку. — Консультация, что ли, нужна?

— Только один вопрос, — сбивчиво произнёс Евгений Вячеславович. — Описаны ли в истории медицины случаи, когда человек оставался жив, потеряв четыре с лишним литра крови?

— Вообще-то это невозможно даже теоретически, — медленно вспоминал старый хирург. — Разве что чудом Божьим.

— А если — не Божиьм? — в голосе ученика чувствовалось некое смятение.

— Зомби, что ли, привезли по «скорой»? — пошутил Иван Алексеевич. — Хоть чернокожего, надеюсь?

— Нет, живого, но…

— Так, Женя! Ты сейчас на дежурстве? Нет уже? Тогда заезжай ко мне, всё расскажешь. А то совсем, понимаешь, старого учителя забыл — не звонишь, не заходишь!..

— А ты всё-таки что-то недоговариваешь, — усмехнулся старик, выслушав через полчаса рассказ своего ученика. — Никакой женщины с золотыми волосами не было рядом? Только честно.

— Не с золотыми… — машинально вырвалось у Евгения Вячеславовича.

— Так-так… Принесла пациента прямо в операционную, значит?

— У вас что, тоже такое случалось? — ученик был в совершенном изумлении.

— Три года назад, — Иван Алексеевич поведал о перенесённом прямо в ординаторскую сибиряке со сломанной ногой.

— Нет, к нам по «скорой» привезли, обычным образом, но он должен был давно уже умереть, понимаете? Четыре с половиной литра крови!

— А ему не дали, — хмыкнул старый хирург. — Так ведь? По-другому объяснить невозможно. И что делала эта женщина «не с золотыми волосами»?

— Всё время руки на голове пациента держала, — выдохнул Евгений Вячеславович. — Я её пытался в операционную не пустить, а она посмотрела так: «А что вы теряете? Если я уйду, он точно умрёт!»

— Нда… Знаешь, Женя, чудеса иногда бывают, прими это как данность. Пациент жив?

— Да, и должен выжить. Состояние не очень, но стабильное.

— Ну, если это была та женщина, то точно поправится, — с уверенностью сказал Иван Алексеевич.

— Да в том-то и дело, что не «та» и даже не «женщина»! Девчонка четырнадцатилетняя, просто одета так, что выглядит где-то на восемнацать.

— Ну нет, Ната явно старше, ей по виду за двадцать точно, — вспомнил старик.

— Ната? — удивился ученик. — Она сказала, Еленой зовут.

— Вывод напрашивается, — Иван Алексеевич понимающе улыбнулся. — Лесных Сестёр — две. А то и больше. Елена эта денег вам не оставила?

— Нет, а зачем?

— Женя, ты же хирург! На уход и реабилитацию, конечно. Значит, или не сообразила, или посчитала, что пока рано. Так что ты с ней ещё встретишься, гарантирую.

* * *