Под чёрным солнцем
Шрифт:
* * *
Это было самое обычное европейское чернолесье — обычное, понятно, для Средневековья. Самым обычным был и замшелый бревенчатый дом, и сестра Ирнхейд — рыжеватая и зеленоглазая — тоже казалась самой обычной европейской ведьмой. Нет, никаких жаб и сушёных летучих мышей в доме не было — лишь венки душистых трав и веток, но спокойные умные глаза Ирнхейд абсолютно не могли принадлежать ни грязноватой и туповатой деревенской бабе, ни даже королеве — такой же грязной и тёмной. Ведьма. Точка.
— Добрый вечер, сестра Ирнхейд! — первой появилась,
— Добрый вечер, сестра Леренна! — мягко улыбнулась хозяйка дома. — Ты за продолжением летописи?
— Не только! Со мной друзья и сёстры из иного мира, который недавно присоединился к Пути, — тарлаонка начала представлять появлявшихся в доме землян. — Сестра Наталия, сестра Анна, магистр Артур, магистр Виктор, магистресса Алина. Роман, прости, но тебе на Фарангле никакого титула не полагается — ты не дворянин и «академиев не кончал», — смущённо сказала она ученику Виктора.
— Да я не обижаюсь. Хотя, может быть, и дворянин? — подмигнул Роман. — Я же не знаю, кто мои родители.
— Ты так и не надумал это выяснить? — спросила Алина.
— Нет. Спасибо, но не надо, — помрачнел молодой маг.
— Не в обидах дело, — в голосе Ирнхейд чувствовалась печаль. — Плохо у нас быть простолюдином — прав никаких, для любого дворянчика ты просто грязь под ногами. Магистры и пураты — те получше относятся, они многие сами из простонародья, но тоже свысока смотрят. А вот магистрессе Алине, наоборот, лучше не попадаться на глаза пуратам, понятно почему.
— Пураты — это церковники у вас так называются, что ли? — уточнила Ледяная Дева, когда Леренна перевела всё на русский язык.
— Да, они, — подтвердила фарангльская сестра. — Магистресса, надо же! В вашем мире и женщины могут учиться в даресале?
— Даресаль — это типа вашего университета, — пояснила Леренна. — Да, могут. Алина окончила именно университет в своей столице, она алхимик.
— Ну, чтобы быть алхимиком, никакого даресаля не нужно! — засмеялась Ирнхейд. — Только деньги да ещё любопытство. Знаю я одного такого эрменура («Титул, типа графа или барона», — сразу перевела тарлаонка). Писать и то умеет еле-еле, а туда же! Накупил книг и весь день пропадает у себя в лаборатории, что-то с чем-то смешивает. Пураты всполошились было — подумали, что чернокнижник, один даже провёл пару дней у эрменура этого в лаборатории, так потом вышел и сказал: «Никаких чертей тут и близко нет и не будет! Черти умные, так что этот дурачок — последний, с кем они свяжутся!»
— У вас что, все алхимики такие? — поинтересовалась Алина.
— Не все, понятно. И не все пураты, к сожалению, такие умные. Другой за такое отправил бы если и не на костёр, то уж в монастырь — наверняка. Нет, есть и серьёзные алхимики. Один маг, например. То есть это я знаю, что маг, а для всех остальных он просто алхимик! — строго посмотрела хозяйка дома. — Вот за магию у нас точно казнят.
— Но тем не менее маги есть, даже тайный ковен магов? — Артур понял, что маг-алхимик,
— Вы и это знаете? — Ирнхейд загадочно усмехнулась. — Да, есть. Хотите поговорить с коллегой? Вы же Стихиали, а значит, тоже маги. Ну кто ещё, не считая Лесных Сестёр, может ходить между мирами? — добавила она, заметив удивление Наты. — Даже полный квартет? Тогда вам точно надо к Вильмургу.
— Сестра, а ты не знаешь, изгоняли ли когда-нибудь с Фарангля два враждующих племени? — задала на всякий случай вопрос Леренна.
— В мир чёрного солнца, я так понимаю? Это тем более к Вильмургу — если кто и знает, то именно он.
* * *
— Ирни, сестрёнка! — магистр Вильмург, всклокоченный и заросший нечёсаной бородой, был очень рад, несмотря на то, что его явно отвлекли от какого-то алхимического опыта. — Сколько ты уже не появлялась — месяц, два? Совсем про старого мага забыла! И с чего вдруг корону нацепила, королева ты моя? — фарангльская фея была при полных регалиях Лесной Сестры.
— Магистр, у нас гости из иных миров! — торжественно изрекла Ирнхейд. — И они хотят навестить тебя, если ты не против.
— Стихиали, надо полагать? — проницательно посмотрел маг. — Будь просто сестрёнки ваши, ты бы не корчила из себя сверхглавного магистра мастер-герольдов короля королей над королями.
— Воистину! — рассмеялась фея. — Ладно, Вильми, ты бы тоже не корчил из себя Его Всешутейшество, а? Кстати, когда ты ел в последний раз?
— Позавчера вроде, а потом не помню. Да разве это важно? Ты на духоловку посмотри — красота-то какая! — Вильмург подтащил Ирнхейд к какой-то замысловатой конструкции, под которой он только что развёл огонь. — Я обнаружил, что во всём сущем есть дух! И в хлебе есть, и в дереве есть, а вода — вообще почти чистый дух! Осталось только вино проверить.
— Ладно уж, проверяй, — вздохнула Лесная Сестра, уже привыкшая к чудачествам мага-алхимика. — Так приглашать к тебе гостей? Одна из них, кстати, тоже алхимик.
— «Одна»? — изумился маг. — Женщина? Конечно, зови! Ты же знаешь, я люблю всякие диковинки. Может быть, в ней есть какой-то особый дух?
— Боюсь, Вильми, что в твою «духоловку» она лезть не захочет! — Ирнхейд уже откровенно хохотала. — Магистр, гребень-то где у тебя? И где парадная мантия?
— Точно! — сообразил Вильмург. — После духа вина следует уловить дух парадной мантии! — он полез в стоявший у стены сундук.
— Вильми. Не сейчас. Пока надень её. Вот так, — терпеливо приговаривала фея. — Давай бороду расчешу, — она взяла гребень. — Мы сейчас появимся.
* * *
— Нет-нет, Ирни, не представляй, мне самому сообразить интересно, — маг-алхимик изучал появившихся в лаборатории гостей. — Вы трое, очевидно, сестрёнки. Не знаю только — лесные, полевые или как там вас именуют в ваших мирах? Именно «мирах», а не «мире», потому что вы из разных миров.
— Как ты это понял? Вроде выглядим примерно одинаково? — полюбопытствовала Леренна.