Под черным флагом

Романовский Александр Георгиевич

Шкипер был намерен пропалывать свою грядку, словно усердный селекционер. Вакантные места вполне могли занять «свеженькие» рабы. «Если только этому не помешает наглый капрал», — подумал Летум. Внезапно он понял, что перегнул сегодня палку. Незаменимых и впрямь не существует, вот только думать так о собственной персоне было несколько странно.

Летум тряхнул головой. Проклятие. «Угораздило же…»

Из динамиков донеслось знакомое шипение.

— Готовы? — со смешком поинтересовался капитан. — Первым откроется третий. Затем второй

и первый.

Лейтенанты что-то невнятно ответили в коммуникаторы. Летум лишь поглядел в объектив камеры, установленной под бимсом, и быстро кивнул.

— Летум, расслабься, — сказал капитан. — Думаю, нигеры уже описались от страха. Готовность — две минуты.

Динамики отключились. Летум ждал. Теперь это действительно напоминало затишье перед боем: на палубе повисла вязкое молчание, изредка прерываемое чьим-то скрипучим кашлем. Пираты напряженно вслушивались в каждый звук, расставив для устойчивости ноги. Летум проверил бластеры, — прохладные рукояти успокаивали одним касанием ладоней.

— Винтовки — к бою.

Рота вполне профессионально защелкала предохранителями. Приказу повиновались даже некоторые пираты из абордажных групп, — лейтенанты злобно поглядели на Летума. Смайлсон усмехнулся, повторяя приказ.

— Держитесь, — громыхнуло в динамиках. — Сейчас…

Тряхнуло действительно сильно. Контейнеровоз двукратно превосходил размерами пиратский дредноут, к тому же он дрейфовал на месте.

Еще два толчка послабее, скрежет корпуса, и по переборке донесся лязг креплений.

— Сейчас, — сообщил капитан. — Вперед!

Створки шлюза начали вползать в переборки. Пираты из абордажных групп нахлобучили на головы шлемы (во всяком случае, те, у кого они были).

Рота напряглась, словно легкоатлеты на старте.

— Стоять, — приказал Летум. — Ни шага!

Пираты из абордажных групп тут же возмутились.

— Это мой шлюз! — рявкнул Летум. — Ждите своей очереди!

Все замолчали. Показался серый корпус грузовоза. Шлюз работал с явной натугой, и все же работал. Летум опасался, что африканцы выкинут какой-нибудь фокус.

Так оно и оказалось: на палубе контейнеровоза царила тьма. Хоть глаз выколи, ничего не изменится.

— Темно, как у негра в жопе, — метко высказался Бран.

— Стоим! Огонь на поражение. Если что-то увидите, конечно…

Створки давно освободили проход, но иллюминация так и не появилась. Узкая освещенная дорожка, падавшая на пол из проема, заканчивалась через пару метров.

— Черт, — плюнул Летум. — Может, у кого-то фонарик найдется?

Рота дружно покачала головами. Летум знал, что шлемы морских пехотинцев снабжены инфракрасными сенсорами, но таких у пиратов всего несколько штук. «К тому же сам сказал — в порядке очереди… Сукины дети».

— Может, у кого-то фонарик найдется? — повторил Летум, обращаясь к абордажным группам.

Нашлись целых три. Летум почти дошел до точки кипения — хорошенькое начало… «Трудно найти негра в темной комнате…».

Фонари

оказались на удивление мощными, хотя батареи почти сели. Летум взял себе один, два других передал Брану и Цапле.

Бледно-желтые лучи вспороли кромешный мрак. Палуба контейнеровоза была просто огромна. Круги белого света бессильно шарили по переборкам, но находили лишь металл и серый пластик. Картина напомнила Летуму пещеру, в которой ему когда-то довелось побывать — не хватало лишь сталактитов, сталагмитов и прочей пещерной фигни.

Тогда ему было лет семь. Летум Вагнер, будущий наследник, все еще боялся темноты.

Стоя перед шлюзом, Летум представил себе негров, затаившихся где-то на палубе. Как они прильнули к холодному полу и глумятся над ним из темноты. Черные тела стремительно скользят вокруг освещенных кругов, в тайной пляске не позволяя даже коснуться себя. Тьма завораживала, а фонарь наливался тяжестью с каждой секундой.

Когда-то давно Летум Вагнер считал темнокожих людей сказочными чудовищами, приходящими к детям из тьмы. Отец с этим согласился, но мать объяснила сынишке, что от отсутствия света кожа только белеет. Летум окончательно запутался, но полюбить негров так и не смог.

Он повел фонарем из стороны в сторону. Нет, люди не могут передвигаться так быстро. Очевидно, негры притаились за переборками, с бластерами наизготовку.

Вздрогнув, Летум обругал сам себя. Что за чушь лезет в голову?.. Сказывалось напряжение и форс-мажор, но ведь всему есть предел…

— Что стоите? — не выдержал наконец капитан. — Черт возьми, расскажет мне кто-нибудь, что там такое?

— В том-то и дело, сэр, — ответил Смайлсон, включив передатчик, — что ничего. Негры отключили свет.

— Значит, все-таки парочку фокусов выкинут, — мрачно сообщил капитан. — Всегда с ними так — каждый считает себя гребаным суперменом.

Не отрывая от темного проема глаз, Летум попросил лейтенанта:

— Скажи ему, чтобы открыл два других шлюза.

Смайлсон кивнул.

— Ни за что! — тут же откликнулся шкипер. — Откуда я знаю, что там такое?

Летум стиснул челюсти. Даже в фильмах пираты посылали на разведку роботов, или же обозревали чужие палубы с помощью мощных сканеров. Разумеется, ничего такого и близко не было на дредноуте: капитан отдавал предпочтение мебели из натурального дерева.

— Тогда что вы предлагаете, сэр?

Смайлсон чертыхнулся и перебросил коммуникатор Летуму — через головы абордажной группы. Не сходя с места, Летум подхватил прибор. На синем экране маячил бородатый монстр.

— Что вы предлагаете, сэр?

— Требую, чтобы ты пошел и разведал обстановку. Чего стоишь?

Летум не ответил. Он не дурак, равно как и не герой.

— У вас нет каких-нибудь сканеров, или, на худой конец, автономных видеокамер?

— Нет, черт возьми, — громыхнул капитан. — У нас нет даже детских хлопушек. Все, что тебе нужно, это фонарь и бластер.