Почувствуй мой Ад
Шрифт:
— Малия! Нет! Боже, Малия! — кричал Стайлз, мгновенно рванув с месте, как только девушка упала и демоны исчезли. — Малия! НЕТ!
Лидия стояла на месте, шокировано смотря на девушку, и услышала рёв мотора мотоцикла. Скотт тут.
Комментарий к Двадцать восемь. “И жизнь никогда не была хуже, но и одновременно лучше”. Часть 1
Смахивает на какой-то бред.
Дополнения: https://pp.vk.me/c631519/v631519850/3c240/O4RVR2XBJsE.jpg
https://pp.vk.me/c636230/v636230850/17a68/5qBvnfFwi18.jpg
https://pp.vk.me/c636230/v636230850/17ac7/VMu3Q57Zqvs.jpg
Следующая глава
========== Двадцать восемь. “И жизнь никогда не была хуже, но и одновременно лучше”. Часть 2 ==========
But darling, we found wonderland/Но, дорогой, мы нашли страну чудес,
You and I got lost in it/В которой ты и я потерялись
And we pretended it could last forever/Мы притворялись, что все это будет длиться вечность
We found wonderland/Мы нашли страну чудес,
You and I got lost in it/В которой ты и я потерялись
And life was never worse but never better/И жизнь никогда не была хуже, но и одновременно лучше
The Script – Flares
Imagine Dragons – Not Today
— О Боже, просто, лучше сразу уходи. Или я, клянусь, выкину тебя из этой комнаты, — злой взгляд блондинки метнулся на парня, стоящего перед ней, который бесстыдно рассматривал девушку, что стояла в одном нижнем белье.
— Ты не сделаешь этого, — уверенно заявил тот, медленно надвигаясь на девушку. Она прижалась к стенке, не желая, чтобы он касался её. — Просто позволь мне поговорить с тобой.
— По-моему, я ещё полгода назад ясно выразилась. Не трогай меня! — пискнула блондинка, когда холодные пальцы парня дотронулись до её щеки. Он нежно провёл по ней, спускаясь на шею.
Сердце затрепетало, бешено стукаясь о рёбра, как птица в клетке. Мурашки табуном прошлись по спине, но Зои со скрежетом сжала зубы, пытаясь казать как можно более безразличной. Она сможет. Она выдержит его присутствие.
Или…
Нет, выдержит.
И какого чёрта он вообще пробрался поздно ночью к ней в комнату? Какого чёрта он вернулся? Всё же только стало налаживаться. Она снова смогла нормально жить.
Ложь. Едкая, тягучая ложь пробралась в мозг и крепко осела там. Зои уже и сама начала верить, что всё хорошо. Словно зазубрила эти два слова, выучила досконально каждую букву. Каждую чёртову букву, каждый день, повторяя про себя по тысячу раз “всё хорошо”. Но стена, что она выстроила за такое количество времени, стремительно стала ломаться, как снова эти голубые глаза захватили в плен.
Нет, нет, нет. Он не должен был приходить, не должен был вообще думать об этом. Мог же просто проигнорировать чёртов план своих бывших друзей и укатить в закат куда-нибудь в Европу. Жил бы себе там припеваючи и не заботился о своём чёртовом прогнившем сердце. Просто забыл бы. Удалил из памяти эти светлые глаза, полные такой детской невинности и наивности, эти мягкие, сладкие губы. И эту душу, открытую ему полностью. Он мог просто оставить её, эту глупую девчонку, чтобы ни её, ни ему больше не было больно. Но сердце… почему же оно просто не может согласиться? Почему же болит, когда её нет рядом? Когда тёплые руки не обвивают его тело, а улыбка не согревает? Почему же так скучает? Так сильно скучает, до боли, до слёз. А мысли разрывают голову. Ведь он не может представить её в объятиях другого
Она стоит, затаив дыхание, не может издать и звука. Пытается казаться безразличной, но он видит, слышит, как он рвано дышит, а сердце издаёт быстрые удары о рёбра. Словно птица хочет вырваться из клетки. Но он сдерживает её… себя.
Зои изменилась. Взгляд поменялся. Тусклые, потерянные глаза. Она уже не та Зои. Совершенно другая. Но такая родная, любимая.
Любимая.
— Пожалуйста, просто оставь меня в покое, — тихий, без эмоциональный голос касается его и он вздрагивает. — Уезжай обратно.
Что же он сделал с ней? Где та радостная, счастливая Зои Райдер?
— Я… не могу, — он удивляется сам себе, когда говорит это.
— Почему? Тебя что-то держит здесь?
Она хочет услышать всего пару слов. Всего пару слов и она простит его. Простит всё. Просто обнимает, заплачет и поцелует.
Райдер смотрит ему прямо в глаза. Неужели не видит? Разве не видит, что он любит её? Конечно, видит, но хочет услышать это. Хочет знать, что это не обман её сумасшедшего мозга. Она хочет, чтобы он сказал это, но он не может. Слова словно застряли комом в горле, и он не может произнести и звука.
Чёрт, он действительно боится сказать ей, что любит её. Трус.
Она ждёт, слишком долго ждёт. Проводит языком по губам, не прерывая взгляда. Если бы она могла просто залезть к нему в голову, помочь разобраться во всём, но кто поможет ей?
Будет ли он эгоистом, если скажет это? Испортит жизнь, ведь с ним у неё нет будущего. Она не сможет завести нормальную семью, детей. Она не сможет нормально жить, если он будет рядом. Если они будут вместе. Он любит её, значит должен думать о ней.
Зои так прекрасна, и заслуживает лучшего. Не Найла.
Он вздохнул, ведь не знал, что говорить, но слова сами вырывались из его уст. Если он скажет это, то может просто уехать и сделать её в сто раз счастливее. Просто оставит её в покое, как она и просила (но не хочет).
— Нет, я просто приехал с Лиамом и Софи, — резко сказал он.
Зои сначала показалось, что она ослышалась. Неужели он, правда, сказал эти слова? Он, правда, приехал сюда не ради неё? Приехал, чтобы в очередной раз помучить её? В этот миг её показалось, что земля уходит из-под ног, а глаза так широко раскрыты и в них столько разочарования.
Как он может так легко ранить человека? Всего одно предложение и этого хватило, чтобы к чертям разнести чей-то внутренний мир, стены, что с таким старанием были воздвигнуты.
Просто. К чёрту. Всё. Это.
Она любит его и ненавидит себя за это. Как можно любить этого ужасного, эгоистичного человека, которому в прикол издеваться над чувствами других ради забавы.
Злость и разочарование.
Как же ей было тяжело признаться себе, что она любит Найла. Это было сначала забавно и мило, но затем он уехал, и осталась лишь безумная боль. Огромный, просто нескончаемый поток боли и грусти. Она скучала и плакала, затем разносила всё к чертям, а потом опять плакала. Но потом поняла, что ему это не нужно. Он даже не догадывался, насколько ей было больно. Да, она сама бросила его, но жалела и она знала, что он знал об этом.