Почти что
Шрифт:
родным и близким…
Я уеду под всхлипы дождя,
И меня, непременно, разбудят
Дорогие и милые люди,
И для них я мила и своя.
Я печалей уже не боюсь,
Только дождь будет в стёкла стучаться.
Люди скажут: «Ну, будем прощаться».
Улыбнутся, промолвив: «Не трусь».
Дорогие и милые люди,
Разве мы наши встречи забудем?
Разве мы родились для разлук?
У меня было много подруг,
У
И мой дом был открыт для гостей.
Но размыли дорогу дожди,
Может, вьюги сокрыли пути…
Я вернусь обязательно к вам
Через год или, может быть, два.
Для разлук – эта жизнь? Нет, для встреч,
Для того, чтобы сердце сберечь
От обид, от грехов и печалей, -
Всё сберечь, что родные нам дали.
27.03.2003.
Конный путь
Челябинскому поэту Ю.А.Трубчанинову.
Хорошо на рассвете вскочить
На коня
И, смеясь, улюлюкнуть: «Скачи!».
Проскакать пол-России, весельем звеня,
Как звенят лишь в оврагах ключи.
Хорошо на природе прочувствовать миг
С рысаками донскими родства
И забыть обо всём, к чему с детства
Привык,
И на царство природы права.
Эх, наезднику трудно остаться в седле,
Проскакать пол-России верхом,
Но отыщет он в каждом
Российском селе
Хлебосольный приветливый дом.
Хорошо на рассвете, вскочив на коня,
Постигая России черты,
Проскакать, словно ветр, удилами звеня,
И примять луговые цветы.
Конь всхрапнёт, вскинет морду к светилу –
И вскачь…
Станет линией гибкой вдали…
И услышит, как эхо, в полёте свой плач,
Словно зов уходящей земли…
А заря, приближаясь, всё будет расти,
В гриву лентою алой вплетаясь,
И цветы луговые падут на пути,
Лепестковой порошей ломаясь…
23.12.2002.
Тополя высотой с колокольню…
Тополя, вы мои, тополя.
Скоро, скоро желтеть будет с болью
В вековом своём круге Земля.
Закружатся огни над рекою,
Словно листьям желанен полёт,
И настанут минуты покоя,
И боязнь человечья пройдёт.
Пролетят журавли косяками,
И исчезнет разлука и медь.
Тишина в небесах над церквами
Будет звоном заутренним петь.
Отразится в реке колокольня –
Поутру будет к службе звонить.
И уже будет вовсе не больно,
Не бессмысленно
И звенеть будут к чуду молитвы,
Листья звёздами падать в траву…
И Успенье, и спелые сливы,
И учиться любить я живу.
15.08.2001.
Липецкая серенада
Этот город мне мил и знаком.
С жёлтых лип – золотистая замять.
Может, дождик за белым окном
Добрым словом всех падших помянет.
Кто сказал, что любить – одиноко?
Кто сказал, что проносится жизнь?
Ты приди, моя радость, под окна,
Моя юность, назад воротись.
Не заманит бродить по болотам
Камышей неказистый букет –
Вместо нас уже будет кто-то
Собирать в горсти липовый цвет.
Вместо нас рассмеются, заплачут
И с болот принесут камыши.
Уходящим – одна лишь удача:
Луговое раздолье души.
Уходящих неволят рассветы,
А пришедших – лиловый закат.
Словно странники, бродят по свету
Золотистые в аль облака.
Кто их гонит? Порывистый ветер…
Что влечёт? Благодатная весть…
Есть бродяжее что-то в рассвете,
Как в закате домашнее есть.
15.09.2000.
На Куликовом поле
Мужу-солдату посвящается…
1.
Навстречу встречные цветы
Бегут и просятся под ноги,
А где-то рядом, у дороги,
Есть поминальные кресты.
Немного ветрено и сыро.
А так тепла душой хочу!
И только храм зажёг над миром
Золотоглавую свечу.
Я говорить не вижу смысла,
Когда над миром – тишина,
Когда в глазах и так видна
Любовь, желанна и капризна…
Мой друг, не стоит нам грустить.
Да и молчать пока что рано…
Мы сбились с верного пути,
Что вёл нас к Богу,
Вёл нас к храму…
2.
Храм Сергия. И тульский пряник с мёдом.
Татарский хан нам больше не грозит.
А служба Патриаршая под сводом –
Небесным сводом праведной Руси.
То было, было… Куликово поле
Хранит ещё ту грозовую быль.
И даже кажется, что с человечьей болью
Колышется подветренный ковыль.
Летит под всадником разгорячённый конь,
Но не под Дмитрием Донским, как было это…
И звон мечей, кольчуг железных звон,
И звон ковыли под пронзённым ветром.