Почему поют русалки
Шрифт:
Вытянув руку, он коснулся пальцем щеки Кэт. Не успев совладать с собой, она вздрогнула.
– И если мне еще не удалось убедить вас в пользе нашего сотрудничества, то добавлю одно. Вам стоит подумать над тем, каковы будут для виконта Девлина последствия того, что его любовница оказалась вульгарной французской шпионкой. Если думаете, что вам удалось не впутать его в вашу деятельность, то уверяю, что к тому времени, когда наши люди закончат работу с вами, вы это сделаете.
Взгляд, которым она впилась в Джарвиса, был полон такой холодной бешеной ярости, что заставил его замолчать. Он опустил руку,
– До пятницы, дорогая.
ГЛАВА 18
С добытыми сведениями Том прибежал к хозяину как раз в тот момент, когда виконт переодевался к обеду у себя в гардеробной.
– Узнал что-нибудь интересное? – спросил Себастьян, кивком отпуская лакея Эндрю.
– Ваш Куэйл после того целый день торчал в клубе Сент-Джеймс, а потом отправился домой.
– К жене. Довольно необычно с его стороны. Как думаешь, он догадался, что за ним следят?
– Не, точно не догадался. Хотите, я и завтра похожу за ним?
Себастьян аккуратно пригладил ладонями лацканы и ответил:
– Ладно, походи, утром ты мне не понадобишься. У меня собеседование с кандидатами на должность камердинера. С теми из них, кто выглядит соответствующе.
Том стоял, ковыряя носком ботинка ковер на полу и стараясь принять как можно более невинный вид.
Улыбнувшись про себя, Себастьян взял со стола пистолет с кремневым запалом и сунул его в карман. Огнестрельное оружие, как правило, не являлось деталью вечернего костюма, но ему пришлось брать его с собой, так как светские хлыщи, строившие из себя знатоков бальных правил, считали дурным тоном носить в сапоге нож.
Глаза Тома удивленно расширились.
– Чего это вы, а? Нарвались на неприятности?
– Когда речь идет об убийстве, они всегда возможны.
Генриетта, вдовствующая герцогиня Клейборн, стояла на верхней площадке величественной лестницы своего особняка на Парк-стрит, пальцы ее опущенных рук от негодования сжимались в кулаки. Она продолжала приветствовать входящих гостей и, отметив, что плотный строй их начал редеть, была вынуждена признать, что ее красивый, но своевольный племянник, молодой виконт Девлин, не появился. Слегка отвернув лицо в сторону, она сердито вздохнула.
Стоявший рядом с ней сын, нынешний герцог Клейборн, наклонился к ее уху и спросил:
– Мама, вы же не предполагали, что он и в самом деле явится сегодня?
– Конечно нет. Но это не мешает мне сердиться на него.
В возрасте семидесяти лет леди Генриетта Сен-Сир являлась одним из столпов лондонского высшего света. Красивой она не была никогда, даже в далекой юности, но всегда была очень элегантна. И чертовски умна.
Теперь ей пришлось признаться себе в том, что она допустила небольшую оплошность с этими девочками, дочерью Бислея и молодой Фентон, когда представила их Девлину. Одна и впрямь была слишком уж фривольна, а другая уж очень строга. Но на сегодняшнюю кандидатуру она возлагала серьезные надежды. Леди Джулия, дочь Диллингхэма, восхитительна и очень неглупа, без того, чтобы показаться смертельно скучной. В чем Девлин, без сомнения, убедился бы, если б снизошел
Оставив свой пост наверху лестницы, Генриетта с привычной любезностью опытной хозяйки двинулась через толпу гостей. Она как раз подводила одного из своих молодых гостей к застенчивого вида девушке в муаре цвета слоновой кости, когда вдруг почувствовала взволнованное смятение толпы. Оно на минуту напомнило ей кудахтанье испуганных кур при приближении к курятнику волка.
Обернувшись, она увидела, что по лестнице быстрыми шагами взбегает Девлин.
Традиционный вечерний наряд – панталоны до колен из черного шелка, черный же камзол и шелковый жилет – он носил с той пластичностью, которая делает движения одновременно и небрежными, и изящными. Оказавшись на верхней площадке, Девлин замер, изучая взглядом толпу. Внешностью он нисколько не напоминал мать, разве что высокие скулы унаследовал от нее, а таких странных желтых глаз Генриетте вообще ни у кого не приходилось видеть. Сейчас они при виде нее вспыхнули радостью.
– Тетушка. – Девлин склонился над ее рукой.
Она сильно сжала ручку веера, продолжая смотреть грозно.
– Не думай, пожалуйста, что можешь подкупить меня своей галантностью. Удивлена, что ты вообще соизволил явиться, даже с таким опозданием.
Девлин усмехнулся:
– Я действительно не собирался быть сегодня на балу, тетушка, но мне хотелось расспросить вас кое о чем.
Генриетта почувствовала укол любопытства и мгновенно забыла о своей досаде:
– Расспросить? О чем же?
– Не здесь.
Предложив тетушке руку, Себастьян повлек ее в соседнюю комнату.
– Но у меня гости, – запротестовала она.
В его улыбке промелькнуло что-то волчье.
– В таком случае я приду завтра утром. Пораньше.
Генриетта покорно вздохнула. Было хорошо известно, что она никогда не покидает спальню ранее часа дня.
– Ты просто чудовище. Не знаю, что за чертовщиной ты увлекся на этот раз, но отказываюсь сообщать тебе что-либо, если не пообещаешь протанцевать хоть один танец с леди Джулией.
– С кем?
– С леди Джулией Диллингхэм.
Она ожидала протестов, но племянник только рассмеялся и сказал:
– Справедливая сделка. Хорошо, кадриль. А теперь расскажите мне, пожалуйста, что вам известно о Стентонах и Кармайклах.
Улыбка сбежала с лица Генриетты, и она встревоженным шепотом спросила:
– Что тебе за дело до этих ужасных вещей, которые случились с мальчиками?
– Один из моих друзей обратился ко мне за помощью – Себастьян прикрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. – Насколько мне известно, сэр Хамфри Кармайкл женат на дочери маркиза Лефаби. А семья Лефаби имеет какое-нибудь отношение к Стентонам?
– Очень отдаленное. – Она опустилась на резной стул и издала легкий вздох. – Он был такой очаровательный юноша, Барклей Кармайкл. Каждая из лондонских невест вздыхала по нему. Какая жалость!
– Значит, тетушка, вы знаете о том, что может связывать эти семьи?
– Отцов или сыновей?
– Безразлично.
Генриетта задумчиво поднесла ноготок к губам.
– Кажется, я припоминаю, что несколько лет назад они оба были замешаны в чем-то. Вот только в чем именно, не скажу точно.
– Скандал какой-нибудь?