ПОЧЕМУ И НЕТ?
Шрифт:
Васильев кивком головы предложил мне пересесть поближе к столу и сам опустился на стул в несколько расслабленной позе.
Похудал капитан. Нелегко дался ему этот период времени, начиная от смерти полковника Смотрицкого и до сегодняшнего дня. Ох, нелегко. Если мы работали в каторжном режиме, то Васильев умудрялся перещеголять в этом всех нас. Было ощущение, что он не спит вовсе. Всегда выглядел подтянуто, аккуратно одет, чисто выбрит, сосредоточен. Требователен ко всем членам нашей команды
– Итак, Сергей Александрович, вы удивлены, что оставлены, так сказать, на десерт? А сему есть причина. Есть…. Будем без чинов, уж больно много дел мне необходимо с Вами обсудить.
Так, с чего же начать? Ну, хотя бы с этого….
Васильев вытащил из стопки исписанной бумаги лист, на котором я узнал свои каракули. Так и не смог толком освоить эти перья, будь они неладны.
– Ага! Вот тут Вы, Сергей Александрович, написали мне неделю тому бумагу, обозвав ее служебною запискою, следующего содержания. Так, где это…? Вот!
Вы рекомендуете силами небольшой группы людей разгромить печатный цех тайной типографии и физически уничтожить людей, причастных к разработке и исполнению технологии печатания фальшивок. При этом Вы предполагаете местонахождение типографии в Варшаве. Так?
– Совершенно верно, Вениамин Андреевич. Готов лично возглавить эту группу.
– Никто и не сомневается в Вашей смелости, но как Вы думаете свершить сие деяние? И откуда Вы взяли, что типография находится именно в Варшаве? Ведь прежде это было неизвестно.
– Ну, местонахождение я просто предположил, следуя логике.
– Не буду же говорить, что знал об этом из прошлой жизни.
– А вот метод исполнения….
Да просто повторил бы то, что мы делали здесь, в Смоленске. Главное захватить хоть одного причастного к этому человека, а там ухватившись за кончик ниточки найти место, где типография находится. А далее просто.
Людей - в ножи, типографию - в огонь. И удирать, ходу во все лопатки….
Васильев рассмеялся.
– Лихо! Вам бы в гусарах служить, это их привычки, или казачков. Те мастера!
– Увы. Тут лихим наскоком не ограничиться. Требуется определенная подготовка. Нужно тайно проникнуть на территорию Герцогства Варшавского, после, не вызывая подозрения, легально проникнуть в Варшаву. Все выведать, а уж после напасть и уничтожить. При этом количество людей не должно превышать семи или десяти человек. Иначе заметно, больно. Собрать отряд отчаянных храбрецов в нашей армии не сложно, но этого мало, надо еще и с хитринкой людей способных сойти за своих в самом городе.
На этот раз Васильев смотрел внимательно и без улыбки.
– Чувствую, эту затею Вы,
– Бог не выдаст, свинья не съест. Никто ведь не ожидает подобной дерзости. Сейчас, после разгрома сети распространителей и контрабандных троп охрану типографии, и прежде неплохо охраняемую, еще усилят. А это нам в помощь. Охраны станет больше, да охранять станут плоше. Ну, кто решится на такое предприятие, как нападение на типографию? Полный сумасшедший! Вот и они так думают.
Я готов рискнуть.
– И что вам для этого нужно?
– Семеро верных людей, отличных бойцов, согласных принять смерть от товарищей в случае пленения либо раны. Любое подозрение в причастности России должно быть исключено.
– Бровь Васильева полезла вверх, а я продолжил.
– Все должны быть родом с Западных земель, знать польский язык. Еще кто-нибудь из контрабандистов, работающих на нас, для тайного пересечения кордона. Трое саней с грузом масла. Должно быть под рукой, если придется что-либо сжигать. Деньги. Много. Документы купеческие и мелкой шляхты.
Настоящий купец, лучше из жидов гешефтмахер, который и проведет сани в Варшаву. Кони для отрыва от погони. Их тоже можно вроде как гнать на продажу. Значит два купца. Оружие и порох на месте диверсии. Цивильное платье, подходящее под историю, которую выдумаем для правдоподобности.
И еще. Полная секретность. Об этом не должен знать никто, кроме вас и меня, коли решимся на сие. И все люди, которые будут задействованы, официально, должны находиться в России и их должны видеть люди, коим, случись что - поверят. Юристы называют это алиби.
Вениамин Андреевич! Ведь они руку на Государя подняли. Неужто не ответим? Пусть знают, что диверсии - оружие обоюдоострое.
Васильев побарабанил пальцами по столешнице. Проговорил, словно раздумывая вслух.
– Вы предлагаете русскому офицеру…? Но это - против чести дворянской. Тайком, без мундира…. Да и войны у нас нет с французами. Откуда такие мысли? Вы - шляхтич древней фамилии, а предлагаете…. Нет, не понимаю. Дело нужное, лихое. Но….
– Позвольте объяснить.
– Васильев кивнул.
– Войны изменяются, Вениамин Андреевич. Но то, что я предлагаю совсем не ново. Нанести врагу урон можно по-всякому. Считайте - это воинская хитрость. Тем более на нее мы идем в ответ на его коварство. То, что творится - это война, пусть и не объявленная официально. А на войне - как на войне.
Мы дворяне - народ служилый. Ежели надо для державы, чтобы мы дрались в открытом бою - возьмем в руки меч, а если надо чтобы мы дрались хитростью да умом - будем изворотливей лисы и опаснее змеи.