ПОЧЕМУ И НЕТ?
Шрифт:
Еще раз прицелился в меня своими буркалами, и предложил пройти в дом, вернее в гостевой флигель. Не любит меня Яцек за что-то, это точно.
Гаврила передал вожжи подошедшему конюху, сам подхватил саквояж и баул и отправился за мной.
– Возница в людской поспит.
– Это Яцек пробурчал.
– Гаврила - мой управляющий, и будет при мне, понял? Выполняй, что пани поручила и знай свое место. Не серди меня, Яцек, не надо. Просто делай свое дело и молчи.
– Я начал заводиться.
Бодигард стал еще мрачнее, но замолк. Передал
Меня устроили в весьма уютной комнате, Гаврилу рядом, в небольшой скромной каморке. Из окна я смог видеть красивый летний пейзаж и удаляющегося галопом всадника в гайдуцкой одежде.
Ужин подали в комнату, а там и ночь. Прилег отдохнуть, но за стенкой, слышал, как Гаврила возится, приводя мой гардероб в порядок.
Выспался замечательно. Спал бы и дальше, да был разбужен своим спутником. И он сумел меня удивить, прямо с утра.
Гаврила преобразился. Дорожную одежду сменила добротная темно-коричневая оксамитовая (бархатная) куртка, украшенная шнурами. Такие же не броские, но добротные шерстяные шаровары, заправленные в надраенные до зеркального блеска сапоги. Видимо, парадная одежда хранилась в коляске, в сундучке под сидением. Раньше я ее не видел. Волосы и бородка - аккуратно расчесаны и подстрижены. Спина прямая, чисто дворецкий, вот прям сейчас, скажет - овсянка сэр.
Ай да Гаврила! Каких еще талантов я о нем не знаю, хм?
Мне он, торжественно, подал модный сюртук, перчатки, трость.
Фу ты, ну ты - это, к какому торжеству он меня готовит. У нас завтрак, или королевский прием?
Вышли к завтраку. Стол отменно сервирован, в английском стиле, правда, овсянки нет. За столом место мне и хозяйке, у дверей Яцек и Гаврила навытяжку, Ядвига приглядывает за двумя слугами, подающими на стол.
Сервис - на высшем уровне.
Подошел к ручке, проводил хозяйку к столу, уселся сам. Стали подавать. Неловкость куда-то испарилась. Просто завтракал, ведя беседу о погоде с милой хозяюшкой. Лепота.
Анна Казимировна была очаровательна. Улыбка вернулась на ее уста, хотя напряжение в глазах время от времени мелькало. Казалось, она чего-то ждала. К вчерашней теме наша беседа не возвращалась, а вращалась вокруг нашего будущего соседства, выкупа Горок, рассказов о похождениях нашего общего знакомого господина (или пана?) Буевича.
Честно говоря, эта чехарда с обращениями слегка напрягает. Поди угадай, как называть дворян из старых шляхетских родов в той или иной ситуации. Официально, конечно 'господа'. Но в приватной обстановке, они, по-прежнему, именовали себя на польский манер.
После завтрака, хозяйка предложила небольшую прогулку. Парк при усадьбе был красив и ухожен. Променад вдоль пруда был приятен, но именно в этот момент, Анна Казимировна опустила уровень моего настроения ниже плинтуса.
Во время нашего торжественного шествования в компании гайдука, Гаврилы и Ядвиги, которые двигались в некотором отдалении от нас, я был поставлен
Вчера Яцек, телохранитель и по совместительству око главы рода, послал гонца с известием, что появился некто, весьма взволновавший охраняемый объект. Последовал приказ, не пущать и ожидать прибытия главных сил во главе с самым паном Зигмундом, кои прибудут ныне к вечеру. Отказ с моей стороны даже не предусматривался.
Сказать, что я был разозлен этой троекуровщиной - это ничего не сказать.
Ах, трах тибидох тебя олигарха с гос. переворотом и выдвижением в депутаты с последующим выдвижением на госслужбу в должности ассенизатора, до чего же я был зол. Давления на себя не переношу, просто органически.
Иронично рассмеялся, представив как бы меня 'не пущали'.
Анна Казимировна, строго глянула на веселящегося меня.
– Простите, пани Анна, но как бы ваши люди меня удержали, если бы я захотел уехать? Нет, это право забавно. Я, конечно, дождусь визита пана Мирского, но только потому, что это угодно Вам, и любопытно мне, но никак не потому, что таково указание вашего деда.
– Вы напрасно веселитесь. Мой дед - весьма влиятельная персона, и он сторонник старых вольностей. Если он желает, кого-либо увидеть, так и будет. У Яцека здесь трое гайдуков, вполне достаточно….
– Ишь, как за деда вступается, гневаться изволит. И гнев ей тоже идет.
Но про гайдуков, это зря. Тут уж я вспылил.
– Пани Анна, теперь я точно дождусь его. Но что я скажу ….
Я, Сергей Горский, герба Прусс, веду свой род с добатыевых времен, и когда ваши холопы попробуют встать на моем пути, если я изволю, куда-либо пойти, они пострадают. Возможно, пострадаю и я, но я всегда буду идти, куда мне угодно и когда мне угодно.
Прошу прощения за дерзкие слова, но уж таков я есть.
Во, уже и поругались, чем не начало для бурного романа?
А вот Яцеку под горячую руку подворачиваться не надо было, загораживая тропинку. И ухмыляться, нагло тоже.
Боксом я занимался хоть и недолго, но интенсивно. Апперкот - отличный удар, если ваш противник крупнее вас.
То ли перенос настолько укрепил мое тело, то ли я был так зол, но удар вышел на славу. Гайдука оторвало от земли и откинуло, это при его-то весе.
Упал он громко и пыльно, как дерево рухнуло.
Не убил ли ненароком? Нет, жилка на шее бьется.
– Позвольте покинуть Вас, Анна Казимировна.
– Я задумчиво потер лопнувшую по шву перчатку.
– Не сочтите за труд, послать за мной, когда прибудет пан Мирский.
Ваша комнатная собачка скоро придет в себя, но остальные пусть держатся от меня подальше, во избежание, знаете ли.
– Разумеется, пан Горский. Обед я прикажу подать в комнату.
– А на щечках ямочки!
Я не понял, она что, довольна? Пойми этих женщин. Не, мужики, нам это просто не дано.