Поцелуй

Стил Даниэла

– Я рада уже тому, что ты жива, – устало улыбнулась Софи.

– Тебе необходимо хоть немного отдохнуть, – озабоченно произнесла Изабель. – Завтра я снова составлю Тедди компанию. А ты перед учебой немного развлекись.

На этот раз улыбка Софи соответствовала ее возрасту. Ей не хотелось рассказывать матери, как тяжело ей пришлось, какой одинокой она себя ощущала. И не с кем было поделиться своими заботами – разве что с подругами, по телефону. Правда, сначала они ее навещали, но через несколько недель им это надоело. К тому же летом в основном все девочки были в отъезде. Да, для Софи эти два месяца

выдались очень трудными, тем более что отец ей совершенно не помогал. Он не желал ничего слышать о Тедди и вел себя так, будто у него вообще нет семьи. Все это время он весьма редко снисходил до разговора с Софи, и она чувствовала себя не столько его дочерью, сколько постоянно перерабатывающей подчиненной.

Изабель встала, умылась, причесалась и собралась позвонить Биллу, но решила, что не успеет переговорить с ним до приезда Гордона. Муж, однако, приехал лишь около семи. Изабель сидела в комнате у Тедди и читала ему сказку, когда мимо, не останавливаясь и не издав ни звука, прошествовала знакомая высокая фигура, – Гордон с ней даже не поздоровался!

Дочитав страницу, Изабель отложила книгу. Софи недавно ушла куда-то с подругами – впервые за последние два месяца. Нежно поцеловав в щеку уставшего Тедди и пообещав вскоре вернуться, Изабель вышла в коридор. Мужа она нашла в его гардеробной – он с кем-то разговаривал по телефону. Увидев жену, он как будто удивился, словно забыв о ее возвращении домой. Изабель это покоробило, хотя такое невнимание было вполне в его стиле. Уезжая, он никогда не заходил попрощаться, а по возвращении обыкновенно сразу уходил к себе. Сегодняшний день, видимо, не представлялся ему каким-то необычным. Рассудив, что она находится у Тедди, он решил, что успеет увидеться с ней, когда сочтет нужным. Он явно никуда не спешил.

– Как прошла поездка? – спросил Гордон, не двигаясь с места.

– Прекрасно. – Они говорили так, будто этих двух месяцев не было вовсе, точнее, будто он не заметил ее двухмесячного отсутствия и того, что его жена чуть не умерла. – Спасибо сиделке. Без нее поездка оказалась бы очень трудной. Дети как будто выглядят неплохо, – тихо заметила Изабель. Если не считать того, что Тедди сильно похудел и только что оправился от лихорадки, а Софи на пять лет повзрослела. Но она знала, что муж не желает об этом слышать, – то, что касалось дома и детей, его не волновало.

– Как ты себя чувствуешь? – озабоченно спросил он, и это удивило Изабель – она ожидала, что Гордон сделает вид, будто она и вовсе не болела. Болезнь навевала на него воспоминания о детстве, накрепко связанные с болезнью матери.

– Хорошо, только устала. Думаю, понадобится еще некоторое время, чтобы окончательно прийти в себя. – На прошлой неделе доктор предупредил ее, что при малейшей головной боли следует обратиться к врачу. По его словам, полное выздоровление может наступить не раньше чем через год.

– Ты прекрасно выглядишь, – желая показаться любезным, промолвил Гордон. По целому ряду причин он хотел бы вычеркнуть из памяти эти два месяца. Он так и не подошел к жене, а она так и осталась стоять в дверях. Изабель не понимала, сердится ли он на нее. Ведь теперь он знал о них с Биллом. Тем не менее, он не задал ей никаких вопросов, а о Билле не упоминал вовсе. Видимо, эта тема отныне является запретной. – Ты поужинала? –

холодно осведомился муж.

Она покачала головой, что вызвало слабое головокружение и напомнило, что любые резкие движения ей пока противопоказаны.

– Еще нет. Я ждала тебя. Тедди уже поел, а Софи пошла погулять.

– Я считал, что ты сразу по приезде ляжешь в постель, – нахмурился Гордон. – Для тебя этот день был очень тяжелым. А у меня сегодня деловой ужин – с одним важным клиентом из Бангкока.

– Что ж, хорошо, – кивнула Изабель. Он так и не пригласил ее войти. Гордон давно уже требовал, чтобы в его комнаты никто не входил без особого приглашения, и это распространялось даже на нее. – Я сейчас попрошу Жозефину, чтобы она принесла мне поесть. Хотя я вовсе не голодна. – Пожалуй, ей вполне хватит тарелки супа или, может быть, тостов с яйцом.

– Правильно, так и сделай. Вместе мы поужинаем завтра. – Раньше Изабель сочла бы нормальным то, что Гордон никак не реагирует на ее возвращение домой, пусть даже после долгого отсутствия. Теперь же, после продолжительного общения с Биллом, черствость мужа ее поражала. Ни поздравлений по случаю выздоровления, ни цветов. Он даже ни разу не обнял ее. Поэтому Изабель очень удивилась, когда муж на минуту заглянул к ней перед выходом из дома. На нем были темно-синий костюм, белая рубашка и темно-синий галстук от Гермеса.

– Ты поела? – Этот вопрос служил признаком небывалой заботливости, так что Изабель была даже тронута. В прошлом таких ничтожных знаков внимания ей вполне хватало.

– Я съела яйца и немного супа, – вежливо ответила она, и Гордон одобрительно кивнул.

– Отдыхай. Не надо всю ночь проводить у Тедди. У него ведь есть сиделка.

Изабель с радостью отправилась бы к Тедди, но сознавала, что для этого ей пока не хватает сил.

– Он уже заснул, – сообщила она Гордону.

Она заходила к сыну как раз перед тем, как лечь в постель.

– Тебе стоит сделать то же самое, – сказал он, по-прежнему не приближаясь. Он редко к ней прикасался, никогда не обнимал, уже много лет не целовал и вообще держался от нее на расстоянии, даже находясь в одной комнате. Свою привязанность он за последние годы выразил ей только раз, и то на публике. Тогда она решила, что он смягчился, но когда они приехали домой и закрыли за собой дверь спальни, Гордон снова стал так же холоден, как обычно. Конечно, такое поведение резко контрастировало с поведением Билла, в каждом движении которого сквозила нежность. – Увидимся завтра, – немного помедлив, пообещал Гордон. Изабель вдруг показалось, что он собирается к ней подойти, но вместо этого он развернулся и поспешно вышел. Да, не о таком замужестве она мечтала, но тут уж ничего не изменишь, надо вновь к этому приспосабливаться.

Через несколько минут после ухода мужа она подняла трубку и набрала Лондон. На этот раз ее быстро соединили с Биллом. Голос его звучал мрачно, но, узнав ее, Билл страшно обрадовался.

– Я вот лежу и думаю о тебе, – бодро сообщил он, и Изабель невольно сравнила его интонацию с бесстрастным тоном Гордона. – Как там дети?

– Прекрасно, – улыбнулась она. Билл говорил так, словно был ее мужем, который находится в командировке и беспокоится о доме. – Были очень рады меня увидеть. Бедная Софи выглядит совсем уставшей.