Поцелуй
Шрифт:
Длинный ряд стоящих на тумбочке пустых флакончиков из-под лекарств и сиропов подтверждал, что дела идут плоховато. А ведь перед ее отъездом в Лондон Тедди был в такой прекрасной форме! Да, эти два месяца не прошли для него даром.
– Почему ты в такое время в постели? – забеспокоилась Изабель.
– Доктор не разрешает мне вставать, – не отрывая от нее счастливых глаз, ответил Тедди – так небрежно, словно это не имело никакого значения. Теперь, когда мама вернулась домой, совершенно не важно, как он себя чувствует. – Я говорил
– Это не так уж плохо, – улыбнулась Изабель. – Значит, пока меня не было, она хорошо о тебе заботилась.
– Ас тобой все в порядке? – озабоченно спросил Тедди. Он перестал кашлять, но, присмотревшись, Изабель заметила, что руки мальчика дрожат. Скорее всего это было вызвано каким-то лекарством. Такое с ним и раньше бывало, когда он принимал средства для облегчения дыхания. Они к тому же плохо действовали на сердце, и Изабель старалась их избегать. Но Софи об этом не знала. – Папа сказал, что ты была в коме, а потом очнулась и теперь с тобой все в порядке.
– Так оно и есть. К сожалению, это произошло не слишком быстро, но теперь у меня действительно все в порядке.
– Каково это – быть в коме? – со странной задумчивостью поинтересовался Тедди. – Там красиво? Ты что-нибудь помнишь?
– Нет. Я помню только один сон, в котором видела тебя. Там был ослепительно яркий свет, я шла к нему, но ты заставил меня вернуться. – Это был тот самый сон, о котором они столько раз вспоминали с Биллом. Изабель вновь ощутила острую тоску. Жаль, что он не может познакомиться с Тедди, они столько о нем говорили. Просто несправедливо, что они никогда не встретятся, хотя… кто знает?
– Тебе было очень больно? – продолжал спрашивать мальчик. С мягкими вьющимися волосами, Тедди напоминал Маленького принца из книги Сент-Экзюпери. В свои четырнадцать лет он, никогда не бывал в школе, редко выходил из дома, не завел друзей. У него вообще не было никого, кроме родителей и Софи. А больше всех он доверял именно Изабель.
– Больно было только вначале. А потом я много отдыхала, сдавала анализы и принимала лекарства. Когда почувствовала себя совсем хорошо, то уехала домой – к тебе.
– Я ужасно по тебе скучал, – просто сказал он. Но эти слова не могли передать, как стремился он к ней и как боялся, что она никогда не вернется домой.
– Я тоже по тебе скучала, – промолвила Изабель. В его комнате она чувствовала себя вполне уютно – не то, что в холле или даже в собственной спальне. Именно здесь она обычно проводила все свое время. – А где Софи?
– Ей нужно сделать несколько заданий. Она ведь на следующей неделе начинает учиться. Ты вернулась как раз вовремя. Папы постоянно не было дома, и Софи это просто бесило.
– Что ж, тогда мы с тобой вволю почитаем, и еще есть несколько замечательных головоломок. Пусть все занимаются своими делами, а мы будем общаться друг с другом, – внешне спокойно произнесла Изабель, хотя известие о том, что Гордон все время отсутствовал, ее всерьез взволновало.
Они все еще разговаривали, смеялись и обнимались, когда в комнату со стопкой журналов вошла Софи. Увидев маму, лежащую на кровати рядом с братом, она вскрикнула от восторга:
– Мамочка! – Уже бросившись к ней, она сообразила, что надо быть поосторожнее, чтобы не причинить матери боль. Изабель показалась ей крайне изможденной. – Как ты похудела!
– В больнице ужасно кормили, – улыбнулась Изабель. Она не стала говорить, что Билл несколько раз заказывал чудесные обеды. Просто у нее не было аппетита. Одежда теперь болталась на Изабель как на вешалке.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – встревожилась Софи. Пока мать была в больнице, девушка успела стать семейным ангелом-хранителем.
– Сейчас, когда снова вас вижу, я чувствую себя замечательно, – искренне ответила Изабель. Прошел еще час, прежде чем она отправилась в свою комнату, чтобы полежать. С непривычки она, конечно, устала, и Марта напомнила, что неплохо бы немного позаботиться и о себе.
Сбросив туфли, Изабель прилегла и привычно огляделась. Стены комнаты были обиты шелковыми обоями – розовые и белые цветы лаванды на светло-желтом фоне. Вся мебель была в стиле Людовика XV. Все-таки приятно вернуться домой. Когда она увидела детей, у нее немного отлегло от сердца, но тоска по Биллу не проходила и даже усилилась. Ей хотелось слышать его голос, видеть его улыбку, почувствовать прикосновение его рук. Когда теперь они встретятся? Очень и очень не скоро.
Собираясь прилечь всего на несколько минут, Изабель против ожидания крепко заснула и проснулась, только когда пришла Софи и осторожно коснулась ее плеча:
– Тебе нехорошо, мама? – За это лето она стала совсем взрослой, в одночасье распрощавшись с детством. С Изабель она обращалась по-матерински заботливо. Повернувшись на спину, Изабель улыбнулась: как близка ей стала Софи.
– Я чувствую себя прекрасно, милая. Просто немного устала, вот и заснула.
– Не позволяй Тедди тебя утомлять. Он так счастлив тебя видеть, что ведет себя как игривый щенок. Недавно у него опять поднималась температура, – с беспокойством добавила Софи.
– Он очень похудел, – заметила Изабель, жестом приглашая дочь присесть.
– И ты тоже, – окинула ее внимательным взглядом Софи. Действительно, Изабель сильно изменилась, как будто явилась из какого-то другого мира. Собственно, так и произошло. Она чуть не умерла, а потом заново родилась. Кроме того, она полюбила замечательного человека. Перемены эти, оказывается, были заметны даже ее восемнадцатилетней дочери.
– Ты прекрасно заботилась о Тедди, – похвалила Изабель, и похвала была совершенно заслуженной. Лучше, чем кто-либо другой, Изабель знала, как нелегко ухаживать за таким больным ребенком. Пусть он добрый и ласковый, но у него масса потребностей, и за ним нужно постоянно наблюдать. Его опекун не имеет буквально ни минуты покоя. – Прости, что я так задержалась в Лондоне, – мягко проговорила Изабель.