Поцелуй
Шрифт:
— Наверное. Но плакать и рыдать — от этого не много толку, не так ли? И потом, Кэт утверждает, что от слез у меня будут морщины.
— Хм… — Джина, которая провела последние несколько дней, плача и рыдая, ощутила укол совести. Судя по всему, ей повезло, что она не выглядит столетней старухой. — А еще ваша дочь сказала, что вас вот-вот выгонят из квартиры. И что вы тогда будете делать?
— Ну… — Иззи зашептала, потому что мимо прошла сиделка, — поскольку я, как говорят, умею обращаться с мужчинами, то, наверное, соблазню нашего домовладельца.
— Ты шутишь? — Катерина не знала, можно ли смеяться.
— Нет, конечно, — энергично возразила Иззи. — Стала бы я шутить, когда нас вот-вот отправят на улицу? Все прекрасно, дорогая. Это ответ на молитву отчаявшейся матери.
— Но она же старая ведьма!
— Нет. — Увидев мятежный блеск в глазах Катерины, Иззи поняла, что нужно держаться стойко. — Она просто переживает нелегкое время. По-моему, чертовски любезно с ее стороны сделать такое предложение. Во всяком случае, нам не из чего выбирать, — резко напомнила она. — Я собиралась спросить у Рейчел и Джека, можно ли пожить у них, но там нет места. А Джина одна-одинешенька в огромном доме, и сейчас ей нужна компания…
— А как насчет денег? — поинтересовалась Катерина. Мысль о том, что придется составить компанию этой женщине, ее не радовала — она бы предпочла разделить ванну с Фредди Крюгером.
— Первый месяц живем бесплатно, — торжествующе ответила Иззи. — А потом платить будем столько же, сколько Маркхэму. Разве не замечательно? Скажи честно, где бы ты предпочла жить: в Клапаме или в Кенсингтоне? Или, может, предпочитаешь скамейку на Тоттнем-Корт-роуд?
Кэт промолчала.
— Вот и решено, — заключила Иззи, радуясь, что все улажено.
— И все-таки она мне не нравится.
— Мы всего лишь снимаем две комнаты у нее в доме, а не собираемся на ней жениться. — Иззи ослепительно улыбнулась дантисту, который прокатил мимо в кресле, выставив перед собой закованную в гипс ногу. — И поскольку у нас нет выбора, давай извлечем из ситуации максимум пользы. Кто знает, детка, возможно, даже будет весело.
Глава 6
Джина не подозревала, в какую историю влипла. Ее то и дело охватывало сомнение, которое время от времени превращалось в панику. Она не замечала за собой склонности действовать импульсивно и не понимала, отчего все так изменилось теперь, когда жизнь и без того перевернулась с ног на голову. Раньше она бы свалила вину на Эндрю, и сейчас было неприятно сознавать, что отныне она не в силах это сделать. С прошлой недели Джина невольно сделалась ответственной за свою жизнь и сразу же начала превращать ее черт знает во что.
Визит в больницу к Изабелле Ван Эш ненадолго отвлек мысли от Эндрю, и это уже было чудо. Джина пошла туда, чтобы заглушить голос совести, а домой вернулась потрясенная. Она еще не встречала никого похожего на Изабель — Иззи. Уникальность этой женщины стала для нее откровением. Джина до конца дня думала
Вечером, в половине девятого, неожиданно приехал Эндрю, и Джине больше не нужно было его мысленно представлять — он возник перед ней во плоти, до боли знакомый и до жути деловитый.
— Нам нужно обсудить финансовые аспекты развода, — заявил он, отказавшись от выпивки и открыв портфель.
Эндрю избегал взгляда жены, и грудь Джины сдавило от горя.
«Попробуй, Иззи Ван Эш, уладить это при помощи кивка и улыбки, — яростно подумала она. — Не получится. Когда речь идет о муже, ты любишь, это выше сил человеческих».
— Не надо, — заплакала она, презирая себя за слабость. — Ты вернешься. Я тебя прощаю…
Эндрю взглянул на нее с жалостью и произнес заранее приготовленную речь. Суть ее сводилась к тому, что Джине нужно понять: деньги не растут на деревьях. Дом принадлежит ей, она унаследовала его от родителей, и он, разумеется, не собирается предъявлять на него права, но кредиток к ее услугам больше не будет — она не сможет в любую минуту позволять себе маленькие радости в виде новой мебели, выходных на пляже и дизайнерских новинок.
— Я разговаривал с адвокатом, — произнес Эндрю уже мягче, — и сделаю все, что могу, но должен предупредить, Джина: много ты не получишь. Почти все деньги у меня уходят на оплату квартиры. Мой адвокат говорит, что теоретически не видит причин, почему бы тебе не найти работу…
— Работу — в ужасе взвизгнула Джина. — Но я не хочу работать. Моя работа — заботиться о муже. Почему я должна страдать, если не совершила ничего дурного?
Эндрю пожал плечами:
— Закон есть закон. Я не обязан содержать бывшую жену. У тебя есть дом… Марвин сказал, ты можешь брать жильцов.
Это было ужасно, просто немыслимо. Через полчаса, когда Эндрю уехал, Джина изо всех сил старалась даже не думать об этом. К полуночи она пришла к безрадостному выводу: бессмысленно притворяться, будто все в порядке. Предложение Эндрю — продать дом, перебраться в маленькую квартиру и жить на проценты даже не принималось в расчет. Джина провела всю жизнь в этом доме, и будущее было достаточно жутким и без того, чтобы лишиться единственного пристанища.
Работа… Джина вздрогнула при одной мысли об этом. Не считая двух ужасных лет, когда она кочевала из одного офиса в другой в поисках относительно сносного занятия, Джина никогда не работала. Эндрю ворвался в ее жизнь, и она без сожаления рассталась с такими скучными вещами, как рабочее расписание, офисные интриги и пятнадцатиминутные перерывы на чай. Заботиться о муже и вести хозяйство — вот все, чего она хотела, отныне и вовеки.