Поцелуй

Мэнселл Джилл

Ральф пожал плечами и наклонился к чашке. Это была последняя капля. Словно в замедленной съемке. Джина наблюдала, как отлепившийся клочок бумаги приземляется в кофе.

— Великолепно! И что он сделал? Что было потом?

Джина, которая уже много лет так не хохотала, вытерла глаза испачканным тушью платочком. У нее кололо в боку. Каждый раз, когда ей казалось, что смеховая истерика прошла, она вспоминала выражение лица Ральфа, увидевшего посторонний объект в чашке, и снова взрывалась.

—

Он… он понял!.. — выдохнула Джина, хватаясь за руку Дуга в поисках поддержки. — А потом, разумеется, сообразил, как глупо выглядит. Стал фиолетовым, как баклажан! Я ничего не могла с собой поделать и расхохоталась. Тогда он вскочил, крикнул: «Ну, ты и стерва!» — и убежал. Боюсь, он сорвал дверь с петель…

Дуг ухмыльнулся. Бедный старина Ральф… Джина, не пощадив самолюбия, нанесла ему сильнейший удар. Несомненно, теперь он найдет себе нового агента, но Дугу было все равно. Кто может устоять перед подобной историей — особенно такой несовершенный человек, как он сам? А видеть Джину, наслаждающуюся заслуженным триумфом, — огромное удовольствие.

— Наверное, я действительно стерва, — весело продолжала та. — Другому, например тебе, я бы сразу сказала. Ну, как говоришь человеку, что у него торчит этикетка от свитера. Но Ральф такой тщеславный…

И она снова закатилась в приступе смеха, откинувшись на спинку кресла и хватаясь за бок. Вдохновленный общей тайной и атмосферой праздника. Дуг взглянул на часы.

— Полшестого. Ты действительно занята вечером, или я могу предложить тебе выпить у Рассела?

Второе приглашение на ужин меньше чем за час. На сей раз Джина не колебалась.

— Кажется, мне стоит согласиться, — сказала она с усмешкой. — Ради собственной безопасности. Что подумают люди, если увидят, как я хихикаю в метро по пути домой?

За бутылкой божоле и сочным пирогом с ветчиной и спаржей в углу темного переполненного бара они продолжали смеяться и бессовестно вышучивать Ральфа за его претенциозность и скрупулезно подобранный гардероб.

— Он тебе нравился, иначе ты бы не пошла с ним на свидание, — наконец сказал Дуг.

Джина поигрывала бокалом.

— Да, наверное. Мне было лестно, потому, что он казался таким обаятельным. Но Ральф не моего поля ягода. Просто мужчины уже так давно не обращали на меня внимания, что я… купилась.

Дуг искренне не понимал, каким образом женщина вроде Джины может страдать от недостатка внимания. На его взгляд, она невероятно притягательна.

«Если бы я давным-давно не смирился с тем, что с женщинами мне не везет, еще бы несколько месяцев назад начал оказывать тебе знаки внимания».

— В таком случае, — он блеснул глазами, — ты чудом спаслась. Можно сказать, была на волосок.

— О нет, — простонала Джина, чуть не подавившись вином, — сейчас я снова начну смеяться…

— Право же, милая, — невинно возразил Дуг. — Что поделать, если язык у меня острый как бритва?

— Дуг!..

— Ладно-ладно,

молчу. Но скажи, какие мужчины твоего поля ягода?

Джина ненадолго задумалась.

— Абсолютно не похожие на Ральфа.

Дуг почувствовал, что сердце у него заколотилось. Теребя обтрепанную манжету плохо выглаженной рубашки, он ощутил слабый, очень слабый прилив надежды. Из всех мужчин на свете никто не стоял дальше от Ральфа Хенсона, чем ДугСтедман.

Глава 38

До сих пор устройство вечеринки всегда включало в себя подсчеты, сколько денег она не может потратить, после чего сумма приблизительно удваивалась. Затем хозяйка волокла из ближайшего бара столько пива и вина, чтобы никто из гостей не ушел трезвым. Огромные емкости с тушеным говяжьим фаршем и спагетти помогали усвоению алкоголя под музыкальное сопровождение старого, но вполне надежного магнитофона. Если квартира, где Иззи жила, позволяла с удобством разместить тридцать гостей, она приглашала пятьдесят и впихивала их всеми правдами и неправдами, пятому что так они быстрее знакомились и начинали веселиться. Вечеринка продолжалась, пока не засыпал последний гость. Те, что оставались на ночь, поутру помогали с уборкой.

«Так бывало раньше», — вздохнула с тоской Иззи.

Вечеринка в Стэнфорд-Мэнор абсолютно не походила на привычные для Иззи мероприятия.

Богатство, безусловно, имеет свои плюсы. Поправляя перед зеркалом пышную ярко-зеленую юбку, зелено-желтый корсаж без бретелек, расшитый блестками, и в последний раз взбивая волосы, Иззи слышала, как музыканты настраивают инструменты в главном зале и им вторит зычный голос миссис Бишоп, которая командует поставщиками и недвусмысленно намекает, кто тут главный. Еда, что и говорить, была отменная, дорогое шампанское лилось рекой, и никто из двухсот гостей мог не бояться, что его заставят мыть посуду.

Вечеринка шла полным ходом. На минувшей неделе «Никогда» вошла в первую десятку хитов. Предполагалось, что завтра песня станет номером один, и все заранее праздновали. Но Иззи по-настоящему обрадовалась, лишь когда распахнулись огромные входные двери и в зал вошли Саймон с Катериной.

Она уже собралась броситься навстречу, когда Вивьен бесцеремонно остановила ее, напомнив:

— Не забывай, ты должна сохранять спокойствие. — Что сказан Сэм? Катерина хочет, чтобы с ней обращались как со взрослой.

— Ладно. — У Иззи кружилась голова от восторга, но она решила сохранять спокойствие. Позвонить Саймону и пригласить его с Катериной на вечеринку — это был мастерский ход. Она сдержанно объяснила, что хоть с дочерью они не в лучших отношениях, почему бы не проявить формальную вежливость. Зная, что Саймон помешан на знаменитостях и обязательно согласится, Иззи понадеялась на силу его убеждения и на любопытство Катерины.

И это сработало.

— Ты пришла. Я очень рада, что вы оба здесь…