Поцелуй
Шрифт:
— Ничего страшного, — отозвался тот, радуясь, что удалось избежать взрыва. Соскользнув с постели, Тэш нагишом подошел к комоду и вытащил черный ювелирный футляр. — Я приберегал это на тот день, когда «Никогда», станет хитом номер один. — С кривой усмешкой он бросил футляр на колени Иззи. Ей не обязательно знать, что серьги с изумрудами и сапфирами быликуплены для Анны. Разрыв с любовницей накануне ее дня рождения имел свои маленькие плюсы: Тэш так и не удосужился вернуть серьги в магазин. — Открой. Это немного тебя подбодрит.
Возможно, Кэт в ней не нуждается — зато нуждается Тэш.
— Я слишком стар для этого, — пробормотал Тэш.
— Не сомневаюсь, ты переживешь, — ответила Иззи и улыбнулась. — Да и какого черта? Я не прочь рискнуть, если хочешь…
Глава 37
Позже, гораздо позже Джина поняла, какую значимую роль в ее жизни сыграли две маленькие полоски тонкой розовой бумаги. Но тогда это даже не пришло ей в голову — она с трудом сохраняла невозмутимость.
На улице по-прежнему лил дождь. Потрясающее зрелище молнии на темно-синем небе привлекло ее к окну. Дуг горбился в своем кресле с телефоном возле уха. Взглянув на Джину, он с надеждой спросил: «Кофе?» — но она не услышала. На улице появилось такси, и из него вышел, на мгновение задержавшись, чтобы посмотреть на себя в мокрое боковое зеркальце, Ральф, которого она не видела с того самого унизительного вечера на Кингсли-Гроув. Из ее легких будто выдавили весь воздух. Ральф был одним из самых успешных клиентов Дуга, и Джина знала, что вскоре ей предстоит с ним увидеться. Но это произошло, когда она была совершенно не готова. Неважно, сколько раз Джина твердила себе, что Ральф ничего для нее не значит, — это было неправдой. Ральф был слишком обаятелен и красив, чтобы не обращать на него внимания. Воплощение стиля…
— Три кусочка сахару? — льстиво спросил Дуг.
Благодаря подаренному дезодоранту и лосьону для бритья от него перестало пахнуть потом, но каждый раз, когда Дуг мучился со сделкой, у него под мышками неизбежно появлялись мокрые круги. Как однажды выразилась Иззи, он никогда не сможет разбогатеть на покере.
Но приготовление кофе, по крайней мере, позволит чем-то заняться, так что не придется сидеть на месте, пока Ральф будет вежливо болтать с ней и внутренне посмеиваться над ее легковерием. Отойдя от окна и включив чайник, Джина насыпала растворимый кофе в две чашки и прислушалась к ритмичному звуку шагов Ральфа по лестнице.
Бежевый плащ был в пятнах от дождя, но в остальном — безупречен, как и шарф в тон, и зонтик. Длинные светлые волосы стали еще светлее — их разбавляли искусно окрашенные прядки. Загар сделался темнее и ровнее. Устрашенная подобной красотой, Джина насыпала в чашку Дуга сахару больше, чем обычно. Поскольку обычно она недослащивала кофе в тщетной попытке заставить шефа похудеть, Дуг решил, что у него день рождения.
— Дуг, как дела? — Ральф сегодня особенно позаботился о внешности, чтобы произвести впечатление на Джину. Он энергично потряс пухлую руку агента. То есть первоначально он использовал Джину, чтобы вернуть Иззи, но она быстро
«Он… чудо», — возликовала в душе Джина, заставив себя улыбнуться и в то же время пытаясь казаться равнодушной.
— Все теперь по-другому, — посетовал Дуг, глядя на них и догадываясь, что дело нечисто. Он не славился тактичностью, но, тем не менее, ощутил, что лучше ему сбегать в магазинчик за углом. — Черт, у меня закончились сигареты. Джина, сделай молодому человеку кофе и поболтай с ним, пока я не вернусь, хорошо? Я на минуту.
— Ладно, — кивнул Ральф.
«Помогите», — взмолилась Джина.
Но впервые в жизни помощь подоспела вовремя. Когда за Дугом закрылась дверь, Ральф спокойно уселся в кресло и развязал кашемировый шарф. Чудо, о котором молилась Джина, наконец, произошло.
— Я хотел снова тебя увидеть. — Ральф принял уверенный вид, отбросил прядку волос со лба и слегка склонил голову набок, рассматривая Джину. — А ты действительно расцвела… Послушай, я очень сожалею о том недоразумении. Уверен, мы сможем простить друг друга.
Джима не могла говорить — знала, что захихикает, если откроет рот. Будь здесь кто-нибудь другой, ей бы и в голову не пришло смеяться над тем, что человек порезался во время бритья. Но в кабинете сидел Ральф — воплощение вкуса и стиля.
Затаив дыхание, она как зачарованная смотрела на два неровных кусочка розовой туалетной бумаги, прилепленных к его шее. Покрытые пятнышками засохшей крови, они напоминали след от укуса вампира. По окнам снова забарабанил дождь, молния осветила кабинет, и дампы замигали, точно в фильме ужасов. Здание содрогнулось от раската грома. Джина сжала губы и стиснула кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Чары рассеялись, теперь настала очередь Ральфа глупо выглядеть, и она собиралась насладиться каждым мгновением…
— Что смешного? — подозрительно поинтересовался он, но Джина покачала головой:
— Ничего… ничего. Я всегда нервничаю во время грозы. Э… не помню, пьешь ли ты кофе с сахаром.
Судя по выражению его лица, схем же успехом она могла спросить, не употребляет ли он героин. Ральф фанатически заботился о своем здоровье.
— Спасибо. — Взяв чашку, он одарил Джину улыбкой победителя.
Представив, на мгновение, как удлиняются его резцы, Джина подавила очередной смешок и уселась в кресло.
— Ты нервничаешь из-за меня? — негромко спросил Ральф, недоверчиво качая головой. Нелепые клочки туалетной бумаги затрепетали. — Милая, не стоит. Давай забудем о прошлом, и начнем сначала. Сегодня вечером я свободен, если ты не прочь поужинать со мной…
— Я… я сегодня занята, — с усилием выговорила она. — Прости.
Он снова покачал головой.
— Милая, только не говори, что ты по-прежнему сердишься.
— Не… сержусь. — Джина сжала колени, чтобы не описаться от смеха. — Просто занята.