Поцелуй
Шрифт:
— Может быть. А как насчет тебя?
— Господи, как ты добр. — Иззи изобразила невероятное удивление. — Я бы очень хотела новый мотоцикл.
— Я занесу это в свой дневник. Сюда. — Он открыл деревянную резную дверь и жестом пригласил Иззи в столовую. — Я имею в виду, сколько тебе лет и сколько раз ты была замужем.
— Тридцать шесть, — ответила она. — Замужем — ни разу. Я не из тех.
— Никогда?
Тэш отодвинул стул для Иззи и уселся сам, лишь после того как она удобно устроилась. Стол,
Иззи на мгновение задержала руку над пламенем свечи и спросила, показав Тэшу испачканный копотью палец:
— Разве не это случается, когда женишься?
Он ухмыльнулся и налил вина.
— В финансовом смысле, ты имеешь в виду? Ну да, разумеется.
После развода его бывшие жены получили баснословные суммы, но Тэш, похоже, не беспокоился.
— Ты не возражаешь? — с искренним интересом спросила Иззи.
Тэш пожал плечами:
— Плевать. Это всего лишь деньги. И они, кажется, приносят им счастье.
— Я хочу быть богатой, — с тоской отозвалась Иззи.
— Это не трудно. Тебе всего лишь нужно сначала выйти за меня, а потом развестись.
Открылась дверь, проворная и некрасивая женщина средних лет, похожая на учительницу, подала ужин. Иззи, отчасти ожидая напоминания о том, что овощи нужно доедать, улыбнулась женщине, когда та ставила блюда на стол, и в ответ получила бесстрастный взгляд.
— Миссис Бишоп решительно не одобряет всех моих подруг, — объяснил Тэш, когда они снова остались вдвоем.
— А я и не думала, что ты так живешь. — Иззи воображала толпы поклонниц, непрекращающуюся музыку, уйму пива и автоматы для игры в пинбол. Тишина и спокойствие ее тревожили. — Тебе здесь весело? Ты счастлив?
— То есть ты думаешь, миллионы разрушили мою жизнь? Детка, я вырос в муниципальном доме в Низдене, с тремя братьями и двумя сестрами. Теперь я могу позволить себе это. Неужели ты на моем месте была бы несчастна?
Иззи не знала, что бы она ощущала на его месте, но здесь, за столом, вдруг поняла, что аппетит пропал.
— Возможно… — Она отставила тарелку. — Никогда не знаешь заранее, пока не разбогатеешь. Но я всегда была бедна, и мне любопытно. Мне нравится тратить деньги на вещи, которые я заведомо не могу себе позволить: например, пойти в дорогой ресторан, в то время как следовало бы расплатиться с газовщиком. — Иззи помолчала, а потом спросила: — А что ты делаешь, когда хочешь повеселиться?
— Поверить не могу, что ты об этом спрашиваешь, — протянул Тэш, и его темные глаза весело блеснули. Забыв о притворстве, он медленно встал и протянул ей руку: — Идем.
— Что? — выдохнула
— Ты хотела знать, что я делаю, когда хочу развлечься, — напомнил он. — Идем, покажу.
Студия звукозаписи, расположенная в бывшем винном погребе, оказалась настоящим откровением для Иззи. Записывать песню в престижной студии в Челси было очень приятно, но тогда она была лишь исполнительницей, пела, когда приказывали, делала то, что велели, в то время как продюсер и звукорежиссеры колдовали в соседней комнате.
Теперь же она сама сидела за замысловатым пультом и пыталась собственными руками экспериментировать с чудесными эффектами синтезатора. Для Иззи открывался новый мир. Кому нужно записывать музыку, если ноты, которые ты нажимаешь на клавиатуре, тут же отражаются на экране и сохраняются на диске? Кому нужно играть на ударных, если стоит нажать кнопку на той же самой клавиатуре, и любой звук преобразуется в барабанный бой? Кому нужно изо всех сил добиваться требуемого отзвука в конце каждой строчки, если есть чудесная машина, способная все это сделать?
Господи, а Тэш… Лень, апатию и скуку как рукой сняло. Стоило ему придвинуть стул и начать показывать Иззи разнообразные функции сотен приспособлений, Тэш ожил. Сочинять музыку — вот что приносило ему радость. Так Тэш Янсен развлекался, и Иззи сообразила: даже если она сейчас разденется догола и начнет танцевать перед ним, он не обратит на нее внимания.
— Включи это.
Тэш с головой погрузился в изображение на экране и даже не замечал, что его рука покоится на колене гостьи.
Иззи тоже изо всех сил старалась этого не замечать. Если вчера было нетрудно отвергнуть его добродушное предложение, то этот внезапный переход к равнодушию и то, что Тэш больше не пытался ее соблазнить, оказались до странности эротичными. Переключив рычажок, Иззи огляделась, пытаясь не думать о том, что они сидят совсем близко. Все стены были обиты пробковыми пластинами различной толщины, чтобы заглушать звуки, а каменный пол устлан ковриками. Куда более привлекательной Иззи показалась потрепанная зеленая кушетка у дальней стены. Не считая слабого жужжания ленты, в комнате царила тишина.
— Теперь включи звук, — велел Тэш, когда лента перемоталась до конца.
Иззи, зачарованная его серьезностью, повиновалась. Через несколько секунд первые аккорды наполнили студию. Иззи выпрямилась.
— О!..
Когда песня закончилась, она с уважением взглянула на Тэша.
— Ты сделал это по памяти…
Он улыбнулся.
— Поскольку ты не оставила запись, у меня не оставалось выбора. Это не совсем то же самое, я решил поэкспериментировать… Давно не практиковался в том, что касается такого рода вокала.