Поцелуй
Шрифт:
Иззи расхохоталась.
— Только не говори, что я разжалобила тебя своей историей и теперь ты испытываешь муки совести. Послушай, мотовкой быть приятно хотя бы потому, что всегда можешь угостить друзей выпивкой. Поэтому не смотри на меня так, а лучше скажи, что предпочитаешь. Еще текилы?
Но Вивьен схватила ее за руку и заставила сесть.
— Это Сэм пригласил меня сюда сегодня, так что теперь пусть кормит и поит нас. Я заговорила о нем исключительно потому, что вы, как мне показалось, хорошие друзья. И я была бы очень рада одолжить тебе столько денег, сколько нужно.
Иззи
— Господи, — наконец выговорила она, — ты… действительно этого хочешь?
— Почему бы и нет? — бодро отозвалась Вивьен, когда официант принес вино и два бокала. — Это не такая уж большая сумма. Вернешь когда сможешь. — Она улыбнулась и подмигнула Иззи. — И Сэму не обязательно об этом знать.
— Фантастика, — выдохнула Иззи, преисполненная благодарности. — Не знаю, что и сказать…
— Черт возьми, друзья познаются в беде. — Вивьен со смехом начала разливать шампанское по бокалам.
Иззи поспешно прикрыла свой бокал ладонью.
— Не хочу, чтобы Сэм обозвал меня иждивенкой. Лучше выпью соку. Честное слово.
— Но мы должны отпраздновать, — настаивала Вивьен, решительно отодвигая ее руку и начиная вина. — И не позволяй Сэму тебя запугивать, это не в твоем духе.
— Ну ладно. За твое здоровье.
Через десять дней Иззи стояла в кабинете Дуга Стедмана и прислушивалась к звукам собственного голоса, эхом разносящегося по комнате. За ее спиной молча сидели Джина, Дуг, Бенни, Вивьен, слушали окончательные результаты девятнадцати часов работы в студии звукозаписи, которую порекомендовал им приятель Бенни. Было записано четыре песни. Голос Иззи то взмывал, вторя чарующему, скорбному звучанию тенорового саксофона, то затихал почти до шепота. Секунда тишины — и нарастающее крещендо, сопровождаемое легкой барабанной дробью… Иззи хотела, чтобы финал песни звучал как последние слова Джульетты, обращенные к Ромео… последняя, самая мощная строчка, которая заглушила саксофон… и песня закончилась.
Ожидать реакции слушателей было страшнее, чем стоять на прослушивании. Не в силах обернуться, Иззи отвела руку назад и нащупала морду Иерихона. Пес уткнулся мордой ей в запястье. У нее закружилась голова…
Тишину разорвал оглушительный свист — так, выражая одобрение, умеют свистеть только настоящие техасцы. Вивьен торжествующе крикнула:
— Иззи, ты звезда!
Когда Иззи наконец обернулась, Джина аплодировала громче всех. Иерихон, убедившись, что молчанию пришел конец, радостно взвыл и смахнул хвостом со стола чашку кофе. Бенни широко улыбался. Джина, продолжая хлопать, твердила:
— Потрясающе! Бесподобно! Супер!
Иззи ждала замечаний Дуга. Она влезла в финансовую авантюру, сделала все, что могла, и в первую очередь нуждалась в его одобрении. Глядя на агента с нарастающим волнением, Иззи попыталась выговорить: «Ну как?» — но слова застряли в горле, и у нее вырвался только слабый хрип.
Дуг с трудом встал и промокнул лицо платком. Он будто и не собирался ничего говорить. Просто пересек маленькую комнату, остановился перед Иззи и несколько
Иззи не смогла сдержать слез.
— Тебе действительно понравилось? — шепнула она, когда Дуг отступил на шаг.
— Понравилось? — Дуг покачал головой, испытывая прилив почти отцовской любви к этой самоуверенной и своенравной женщине.
Оптимизм и энергия Иззи не знали границ, она в жизни ничего и никого не боялась. И теперь, увидев ее неуверенность и отчаянную жажду поддержки, он полюбил Иззи еще сильнее.
— Ты меня знаешь, — сказал Дуг с упреком. — Мне нравятся Роджер Уиттейкер и Вэл Дуникан. Твои песни, возможно, не займут первое место в списке моих персональных пристрастий, но даже я могу тебе сказать, что они хороши. Очень хороши. — Он помолчал и ворчливо добавил: — Хоть я в этом и сомневался.
Щеки у Иззи были мокрые, тушь потекла. Она шмыгнула носом и улыбнулась.
— Неужели они ни капельки тебе не нравятся?
— Перестань плакать, — буркнул Дуг. — Конечно, нравятся. Когда это мне не нравилось то, что способно меня обогатить?
Глава 23
Увидев Катерину, с каштановыми волосами, собранными в пучок, в коротком черном платье и туфлях на непривычно высоких каблуках, Эндрю понял, что она старается выглядеть старше, и был тронут. Теперь ей можно было легко дать лет двадцать, а это, учитывая обстоятельства, куда лучше, нежели семнадцать. Их не особо беспокоила разница в возрасте, а вот косые взгляды и откровенные усмешки мало кого радуют.
Катерина, впрочем, была менее щепетильна. Она удивленно изогнула бровь, когда Эндрю назвал дежурному в отеле их имена, и покатилась со смеху. Даже дежурный улыбнулся.
— В чем дело? — озадаченно спросил Эндрю.
— Мистер и миссис Лоренс, — хихикнула Катерина. — Но ведь нам не обязательно притворяться, что мы женаты!
«Так мило с его стороны соблюдать приличия», — подумала она в порыве страсти. Увидев выражение лица Эндрю, Катерина взяла его за руку и крепко сжала.
— И не нужно смущаться. Люди все равно догадаются, когда увидят, что мы безостановочно болтаем за ужином. Настоящие муж и жена так не делают.
Эндрю сконфуженно взглянул на дежурного и протянул Катерине ручку. Она размашисто написала свою фамилию.
— Вот. Зачем путешествовать инкогнито?
«А я бы не прочь, — возразил про себя Эндрю. — По крайней мере, заплачу по счету наличными, хотя это сейчас и накладно. Но не хочу, чтобы Марси застукала за кражей кредитки».
— Доставить ваш багаж в номер? — спросил дежурный, улыбаясь Катерине и мысленно желая, чтобы все гости были такими же искренними.
— Не стоит. — Девушка подмигнула. — Не хочу, чтобы посыльный надорвался. Это невероятно тяжелая зубная щетка.
Катерина не переставая спрашивала себя: хочется ли ей взаправду есть или она просто медлит, оттягивая минуту, когда они останутся втроем — Эндрю, она и большая кровать. Но хоть ее бравада и была по большей части напускной, девушка с радостью поняла, что, в самом деле, голодна, как только на стол подали первое блюдо.