Поцелуй
Шрифт:
Девушка не знала, что они делают в музее — просто слишком много нужно было сказать и слишком мало времени, так что, в конце концов, Эндрю предложил выпить по пути кофе. Но «по пути» почему-то оказалось в Музее Виктории и Альберта. Теперь, когда они сидели в ресторане на первом этаже, окруженные толстыми шумливыми американцами и миниатюрными болтливыми японскими туристами, Катерина осознавала мимолетность ситуации, которую не совсем понимала.
Внешне она оставалась спокойной, подчеркнуто безмятежно
Продолжая говорить (обсуждать чужие семейные проблемы таким невозмутимым взрослым образом оказалось на удивление просто), Катерина рассматривала Эндрю Лоренса. Пусть не пугающе красив, как, например, Сэм, но в его темно-серых глазах, впалых щеках и светло-каштановых волосах крылось нечто куда более притягательное. Эндрю казался измученным. Он сражался вопреки всему, чтобы извлечь максимум из ситуации, в которой оказался. Когда он, наконец, улыбнулся, его лицо преобразилось. Эндрю словно помолодел.
— Мне не следовало тебе рассказывать, — признал он, помешивая давно остывший кофе. — Это, в конце концов, не твои проблемы.
— Но это же ужасно! — воскликнула Катерина, готовая расплакаться. — И несправедливо… Боже, мы ведь понятия не имели… Мама сказала, что…
— Что? — мягко уточнил Эндрю. — Что сказала мама? Не в силах лгать, Катерина устремила на него огромные карие глаза и пробормотала:
— Ну, она обмолвилась, что Марси глупа.
Он задумчиво кивнул и улыбнулся. Жизнь, оказывается, имеет свои плюсы. Эндрю задумался, что делать с «плюсом», который смотрел на него в эту минуту. Желание прикоснуться к девушке еще раз… конечно, случайно… было нестерпимым.
— Это моя вина, я вел себя как полный идиот, — признал он. — Был женат, но решил, что люблю другую… а когда понял, что нет, оказалось уже слишком поздно.
— Не нужно себя винить, — горячо возразила Катерина. — Она забеременела по собственной глупости. Большинство мужчин тут же бы ее бросили.
Ресторан быстро пустел: было уже почти шесть. Эндрю ловил мрачные взгляды уборщиц и понимал, что время истекло, но не мог остановиться. Накрыв ладонью руку Катерины, он сказал:
— Спасибо. Жаль, что мы не встретились полгода назад. «А еще лучше — двадцать лет назад, когда я был молод и не женат».
Но Катерина, понимая, что Эндрю Лоренс полностью завладел ее сердцем, пустила под откос семнадцать лет беспорочной жизни и потянулась за рукой, которую он отдернул. Она слегка дрожала, но была счастлива, как никогда.
— Неважно, — донесся
Глава 15
Не желая выказывать рвение, но до боли сознавая, что одинокие мужчины вроде Сэма все время находятся под угрозой попадания в лапы какой-нибудь менее терпеливой женщины, Иззи держалась на приличном расстоянии, пока Сэм не перебрался в новую квартиру. Пребывая в состоянии приятного возбуждения, она умудрилась продержаться почти неделю.
Иззи проснулась в субботу с нестерпимым желанием повидать Сэма и приступить к давно намеченным действиям. Предвкушение стало почти нестерпимым. На улице было тепло и солнечно. Настроение у Иззи было отличное. А главное, заглянув в спальню Катерины, Иззи обнаружила, что дочь передумала надевать новую розовую юбку. Прихватив обновку и направляясь с ней в ванную, Иззи подумала: может быть Сэм предназначен ей судьбой?
Джина была внизу и смотрела старый черно-белый фильм по телевизору.
— Идешь развлекаться? — спросила она, когда Иззи появилась перед ней в джинсовой юбке, коротенькой белой курточке и с черно-розовым лохматым шарфом на талии. Ярко-синие тени подчеркнули выразительность глаз, на губах соблазнительно сверкала розовая помада.
«Дурацкий вопрос, — горестно подумала Джина. — Разумеется, Иззи идет развлекаться».
Услышав нотку отчаяния в ее голосе и догадавшись, что Джина, возможно, попросится с ней, Иззи ответила: «На прослушивание» — и улыбнулась, решив, что в некотором роде так оно и есть. Причем обоюдное.
Джина, утратив к ней интерес, снова перевела взгляд на экран телевизора.
— Кстати, Кэт просила передать, что пошла к Саймону. Вернется поздно.
Отлично. Иззи схватила серьги дочери с каминной полки. Катерина терпеть не могла, когда мать надевала ее украшения. Склонив голову набок и рассматривая свое отражение в зеркале, Иззи добавила:
— Если желаешь знать, в этих ее исчезновениях что-то кроется…
— Что ты имеешь в виду? — Джина накануне посмотрела программу о подростках-наркоманах и немедленно подумала о наркотиках. Господи, только этого не хватало.
— Кэт и Саймон, — терпеливо объяснила Иззи. — Они не могут проводить столько времени вдвоем, просто сидя за учебниками. Разве ты не заметила, что в последнее время Кэт стала другой? Уж точно не благодаря физике и химии, — удовлетворенно заключила она, взбивая волосы и поправляя бретельки топика, чтобы приоткрыть грудь. — Конечно, я сама с трудом могу в это поверить, но, кажется, моя умная, но робкая дочь, наконец, поняла, из чего сделаны мальчишки! Благослови ее Господь, она влюбилась!