Поцелуй злодея
Шрифт:
Все мое тело бьется в конвульсиях, а из горла вырывается странный звук. Я пытаюсь сопротивляться, но его большие руки впиваются в мои бедра, не давая мне пошевелиться.
Я дергаю за веревки и стону.
— М-м блять…
Я не могу удержаться и, несмотря на неудобную позу, наблюдаю, как он двигает языком туда-сюда, туда-сюда, его ритм заставляет мой член скользить по моей прессу, а липкую сперму стекать к груди.
Я так чертовски близок, что вскрикиваю.
Его глаза встречаются с моими, блестящие, вызывающие, и я смотрю в ответ,
Блять.
Ублюдок.
— К-Кейд… блять…
— Вот так, малыш, — он смотрит на меня. — Кончи для меня. Покажи мне, как сильно моя киска любит, когда я ее ем.
Он поглаживает мои яйца, а затем скользит языком к моей дырочке.
Вот и все.
Я громко стону, когда мой член разбрызгивает сперму повсюду, на мой пресс, на лицо, на кровать. Это самый сильный оргазм, который я когда-либо испытывал, а это о многом говорит, ведь все оргазмы, которые дарил мне этот мужчина, были просто умопомрачительными.
Но этот? Этот дергает за последнюю ниточку моего здравомыслия.
Как будто переносишься в другое пространство. Снова эта белая комната. Вся моя.
И его.
Легкое прикосновение к моей ягодице возвращает меня в настоящее, прежде чем он опускает мои ноги. Они безжизненно падают, и прохладная сперма стекает по моему животу на матрас.
Это беспорядочный хаос, я не могу сосредоточиться, пока наблюдаю за ним из-под опущенных век.
Он нависает надо мной и гладит мои волосы у лба, его прикосновения нежные, и это пугает меня до смерти. Потому что мне это даже нравится.
А мне не должно это нравиться.
— Вот почему ты будешь принимать мой член, малыш. Не потому, что тебя заставляют, а потому, что ты не любишь доминировать, но любишь насилие и возможность кончить от одних только манипуляций с задницей.
— Нет. Это ты здесь, черт возьми, гей, — говорю я слабым голосом.
Он низко усмехается.
— Не используй это как оскорбление. Это ниже твоего достоинства, и ты выше этого. Если я могу смириться с тем, что хочу тебя и готов облизывать твою задницу, то и ты сможешь смириться с тем, что тебя влечет ко мне.
Я хочу сказать, что «нет, не смогу», но мои веки тяжелеют, и я позволяю им закрыться.
Мне кажется, я чувствую, как он развязывает веревки и смывает с меня кровь и сперму, но я не могу заставить себя встать.
Только секунду. Мне просто нужно немного вздремнуть, а потом я с ним разберусь.
В полумраке мне кажется, что я чувствую, как его пальцы гладят мои волосы, когда он говорит:
— Ты должен благодарить свои счастливые звезды за то, что я хочу тебя, маленький монстр.
Глава 14
Гарет
—
Я откидываю руку Николая, когда он пытается затащить меня в бассейн.
— Ну ты и зануда, — говорит он, сузив глаза, плавая на спине и толкая Джереми, который лежит в воде у бортов бассейна, сосредоточив все свое внимание на телефоне. Он даже не обращает внимание на попытки Нико начать драку.
В последнее время Джереми был на взводе больше обычного, и, наверное, я бы обратил на это больше внимания, если бы моя голова не была забита собственными мыслями.
Я подсел поближе к Глин и предложил ей стакан ее любимой розовой газировки со вкусом грейпфрута, запасы которой мой брат хранит в особняке специально для нее.
Она лучезарно улыбнулась мне, черты ее лица смягчились.
Глин – новая одержимость Киллиана. А на самом деле, его единственная одержимость. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то мог так сильно влиять на него – до нее.
Думаю, она красивая. Нежное, круглое лицо, длинные каштановые волосы со светлыми прядями, и эти любознательные глаза.
Но на этом все, ничего особенного, даже для Килла. У него было бесчисленное количество людей, всех полов, которые бросались ему на шею, но он никогда не уделял им и дня – особенно Черри.
Но Глин? Она как избалованная британская принцесса, только без притворства, и в ней есть эта невинность, которую кто-то вроде Киллиана с радостью захотел бы разрушить.
Я не понимаю этого. Мне нравится быть с человеком равным мне.
При мысли об этом ублюдке я внутренне усмехаюсь и сажусь, стараясь не думать о том, что случилось две недели назад. Приятное наказание и умопомрачительный секс.
Такой секс, о котором я не могу перестать думать.
После которого он взял и испарился.
На две недели.
Очевидно, поступок настоящего труса.
Надеюсь, он сдохнет.
— Спасибо, — говорит Глин с улыбкой. — Ты очень добр.
— Ничего особенного, — я смотрю на свои наручные часы. — Если я не ошибаюсь, у Килла поздняя смена. Он не скоро сможет к нам присоединится.
— Знаю. Мне просто нравится с тобой разговаривать, — она усмехается. — Я чувствую себя комфортно рядом с тобой и вижу в тебе своего рода товарища, когда дело касается Килла.
Ага. Значит она действительно наивна.
Похоже, я действительно создал впечатление, что всю свою жизнь борюсь с Киллом, но еще я пытался поцеловать ее около недели назад, просто чтобы подразнить его, и он чуть меня не убил.
В свое оправдание могу сказать, что это было сразу после ночи посвящения, и я был на грани суицида.
— Но ты знаешь его гораздо дольше, так что, должно быть, тебе было тяжело, — она смотрит на меня с искренним сочувствием.
Этой девушке, которая теперь застряла в ловушке, под названием «отношения с моим братом», хватает сил еще волноваться за меня.