Поцелуй в темноте
Шрифт:
Врач начал с вопросов о ее прошлом, а потом сказал:
– Ответьте, почему вы уверены, что это преступление – дело рук Элеоноры Фаренхолт.
– Она всегда плохо ко мне относилась. Когда я открыла сумочку и нашла в ней драгоценности, клянусь, она злорадствовала!
– Вы считаете, что и наркотики подложила она.
– Да. Все знали, где мой тайник с ключом. Сомневаюсь, чтобы она сама взяла на себя грязную работу – скорее всего наняла кого-то.
– А осведомитель? – вмешался Митч.
– Тоже ее работа. Не знаю, что и как, но денег у
– Приведите пример какого-нибудь нехорошего поступка Элеоноры перед преступлением.
– Она всегда говорила мне гадости: например, предлагала обратиться к ее портнихе, чтобы я лучше одевалась, рекомендовала прочесть ту или иную книгу для пополнения знаний и так далее. Но главное – она вечно ставила мне в пример Кэролайн. Кэролайн – само совершенство, о чем Элеонора никогда не забывала мне напомнить. – Ройс заколебалась. Сказать ли им?..
– Сужение! – объявил врач. Господи, ну и прибор!
– Элеонора предложила мне присоединиться к одной из ее благотворительных акций. Это был просто предлог сойтись и поболтать, но раз в год женщины устраивали ленчи для сбора средств на помощь слепым детям. Готовили они сами – забавное зрелище: ведь у всех этих дам собственные повара. Элеонора была председателем комитета по салату. Каждый год кто-то привозил салат прямо с грядки. Моя обязанность заключалась в том, чтобы мыть листья. Дамочки придумали способ, как мыть грязный салат. Отъявленная глупость: они клали его в наволочку, засовывали в стиральную машину и включали ополаскивание. Они утверждали, что успешно делали это из года в год. Главное – остановить машину, прежде чем включится отжим. И вот картина: я нахожусь в подвале особняка, слежу за салатом в стиральной машине и коротаю время за резкой сельдерея. Со мной только Элеонора. Я поднимаю глаза – а машина уже вовсю отжимает!
В кабинете воцарилась тишина. Ройс скосила глаза и заметила, что Пол делает над собой усилие, сохраняя серьезный вид.
– Знаю, это звучит глупо, но Элеонора специально переключила машину. Эта особа обожает делать гадости.
Молчание. Ройс не стала упоминать о том, какое унижение испытала тогда.
– Элеонора убедила своих подруг, что в случившемся виновата я. Ленч был испорчен.
– Опишите свои отношения с Уордом Фаренхолтом.
– Никаких отношений не было, – ответила она врачу. – Он часами точил лясы с Кэролайн, а со мной разговаривал только тогда, когда никак не мог избежать этой неприятной необходимости.
– Как он относился к Бренту? – спросил Митч.
– Уорд мало кого любит. С Брентом он очень суров. Он слишком многого требует от сына. Он с ним жесток.
– Как вы относитесь к Кэролайн? – спросил врач.
– Она всегда была со мной мила, но любить человека, которого вам постоянно ставят в пример, очень трудно.
– Отношение Брента к Кэролайн.
– Братская любовь. – Ответ предназначался Полу. – Он всегда был к ней добр. Элеонора души не чает в Кэролайн, словно та ей родная дочь. Даже
– У вас были основания заподозрить кого-то из них в употреблении наркотиков?
– Никогда.
– А сами вы когда-нибудь употребляли наркотики?
– Однажды, еще в колледже, я пробовала марихуану. Это все.
– Вы знали, что в вашем доме хранится кокаин?
– Понятия не имела.
– Вы когда-нибудь встречались с женщиной по имени Линда Аллен?
– Никогда. – Она впервые услышала это имя час назад от Митча, рассказавшего ей об осведомительнице.
– Это вы украли сережки?
– Нет, не я. Я к ним не прикасалась.
– Давайте поговорим о Бренте Фаренхолте, – предложил Митч.
Давайте не будем, подумала Ройс. Сначала она тешилась глупой надеждой, что Брент вспомнит о ней, потом, когда он не удосужился даже позвонить и узнать, как ее дела, обида сменилась злостью. Впрочем, злилась она больше на саму себя. Как ее угораздило не разглядеть эту черту Брента?
– Как вы встретились? – настаивал Митч. Выслушав ее ответ, он спросил: – Талиа давала тебе основания подозревать, что твое встречи с Брентом ее огорчают?
– Нет, но я всегда испытывала чувство вины. Она потеряла от него голову, а он вдруг взял и утратил к ней всякий интерес. Я бы ни за что не согласилась с ним встречаться, но Талиа настояла.
– Что ты нашла в Бренте Фаренхолте? – спросил Митч.
Ройс замялась. Ей не хотелось, чтобы Митч задавал ей такие вопросы. У нее в душе осталась незажившая рана: Брент подвел ее в момент, когда она больше всего в нем нуждалась. Как теперь объяснить, за что она его полюбила?
– С ним хорошо. С ним женщина чувствует себя королевой. Он заботливый и… – Она едва не назвала его верным!
– Когда он признался тебе в любви?
Митч все больше смущал ее своими вопросами. Интересно, фиксируют ли мониторы ее неудовольствие?
– На третьем свидании.
– Когда ты ответила ему, что любишь его? Непонятно, какое это имеет отношение к ее делу!
– Когда нашим отношениям исполнилось три месяца.
Следующий вопрос Митча было легко предугадать.
– Когда ты легла с ним в постель?
– В ту же ночь, когда сказала, что люблю его. – Вот тебе! Он мог не верить ее словам, но монитор наверняка подтвердит их правдивость.
– Это правда?
– Что именно, Митч? – Она отчаянно скашивала глаза, стараясь увидеть его лицо. Он был настроен решительно – об этом свидетельствовала вся атмосфера в комнате. И чего он к ней привязался?
– Ты его любишь?
Любит ли она Брента? Отчасти да, несмотря на то как он с ней поступил. Все это казалось безумием: она могла страстно целоваться с Митчем, но в ее душе оставалось стремление к надежности и обожанию – качествам, которые раньше олицетворял для нее Брент.
– Да, я его любила. Я хотела стать его женой и родить от него детей.