Поцелуй торпеды

Шахов Максим Анатольевич

– Выйдите, пожалуйста, оба из машины!

– А в чем дело? – недовольно спросил Горов, распахнув дверцу.

– Дело в том, – сказал возникший сзади тип в гражданском, – что мы очень ценим покой гостей нашего полуострова. Поэтому и не любим, когда к нам приезжают всякие опасные личности. Нам московских бандитов не надо, своих еле успокоили… Какая группировка – бауманская, орехово-зуевская?

– Да какая еще, блин, группировка? – возмущенно повернулся Степан. – Коммерсанты мы! Ты видел такое, Ленчик? Говорил же тебе, надо было в Сочи, блин,

ехать!

Опухший со сна Аникеев выбрался с заднего сиденья и зевнул:

– Да не бухти ты, Степа! Работа у них такая… Кому паспорт давать?

Тип в гражданском повернул к нему голову. На его лице отразилось едва заметное удивление. Горов действительно смахивал на бывалого бандита, особенно когда бывал небрит, как сейчас. Аникеев же походил скорее на успешного банковского клерка с безупречной репутацией.

– Да вы не волнуйтесь так, – на всякий случай успокоил Горова тип в гражданском. – Проверка много времени не займет. Слипко, а ну-ка в темпе пробей фамилии наших уважаемых гостей по базе московского РУОПа!

– Есть! – лейтенант с документами направился к помещению с компьютером.

– А что у вас в бардачке? – повернулся к Степану тип в гражданском. – Можно посмотреть?

– Пять упаковок презервативов! – хмуро сказал Горов. – Глядите на здоровье, если не видели!

– Ого! Предусмотрительно! – несколько секунд спустя ухмыльнулся оперативник. – Только у нас в Крыму презервативы дешевые, могли и не тащить в такую даль…

– А мы поддерживаем отечественного производителя! – с вызовом сказал Горов.

– Да заткнись ты, Степан! – раздраженно бросил Аникеев. – Пусть смотрят, тебе что, жалко?

В джипе ничего запрещенного, само собой, не было. Фамилии Горова и Аникеева ни в каких базах не значились, так что их со всеми подобающими извинениями через пять минут отпустили.

– Приятного отдыха! – кивнул на прощание оперативник в гражданском.

– В гробу я видел такой отдых! Теперь только в Сочи поеду! – огрызнулся Горов и резко тронул «Ниссан» с места.

– Ты че, дурак? – спросил Аникеев. – Этот тип наверняка из крымского РУОПа. Хочешь, чтобы они нас взяли на заметку?

Горов понял, что сделал глупость, но все-таки упрямо пробормотал:

– А чего я должен молчать, блин? Крым-то у турков кто оттяпал? Правильно – Россия! Так что, считай, я к себе домой еду! А они меня, блин, шмонают…

– На въезде в Москву тоже всех с иногородними номерами шмонают, – пожал плечами Аникеев.

– Так то ж Москва! А это Крым… Я, помню, когда в «Артек» приезжал, меня хлебом-солью встречали! И с барабанами…

– Тебя в «Артек» пустили? С такой рожей? – с сомнением посмотрел на Горова Аникеев.

– Да чего вы все к моей роже прицепились? – нервно потер щетину Горов. – У других еще хуже… А в «Артеке» я был на всесоюзном турнире по боксу в седьмом классе, когда в области всем накостылял!

– А-а… – наконец поверил Аникеев. – Ну и?..

– Чего – ну и?

– В «Артеке» ты тоже всем накостылял?

– Не-е,

в «Артеке» мне самому рожу начистили будь здоров! – махнул головой Горов, потом мечтательно прищурился: – Зато в море, помню, накупался… Пока не выгнали…

– Откуда? Из моря?

– Не. Из «Артека».

– За что?

– За курение, – шмыгнул носом Горов. – Пионервожатые каждый день шмонали тумбочки, а у меня там «Ява» на нычке лежала…

– Так тебя и тогда в Крыму шмонали! – засмеялся Аникеев.

– Так то ж в пионерлагере, образцовом, блин! А я ж уже не пионер… – проговорил Горов и вдруг притормозил: – Ого! Гляди!

За поворотом показался довольно большой – метров сто в длину – придорожный рынок. На стойках, стоящих перпендикулярно обочине, покачивались связки вяленых бычков, лещей, камбалы, кефали. Теплый ночной ветерок принес в салон запахи, от которых буквально потекли слюнки.

– Так, все! Твоя смена! – решительно сказал Горов, резко остановившись у освещенной витрины с пивом «Оболонь».

С борсеткой в руке Степан вышел из машины. Продавцы тут же наперебой начали предлагать свой товар. Горов быстро выяснил, что огромная связка бычков в пересчете с местной валюты стоит всего четыре доллара, и на радостях собрался скупить чуть ли не всю рыбу. Аникеев его еле сдержал.

После посещения рынка Горов затарился холодным пивом по шестьдесят центов за пол-литра и расположился на заднем сиденье. После нескольких бульков, перемежаемых треском снимаемой с бычков шкурки, пересевший за руль Аникеев услышал:

– Не, Леня, в Крыму все-таки нормально… Если дадут отпуск, я сюда, наверное, опять приеду.

– Если пустят, – сказал Аникеев. – Кстати, через две минуты контрольное время. Звони шефу. Доложись…

9

– Григорий! Я практически готов!

Кащеев с Майковым повернулись. В кабинет заскочил средней упитанности мужчина лет сорока. Одет он был довольно странно даже для Крыма. На большой голове топорщилась черно-белая фуражка с морской эмблемой. На тело была надета футболка в желто-зеленую полоску, поверх которой красовалась расстегнутая оранжевая жилетка со множеством карманов. На шее – голубая косынка. Дополняли этот туалет свободные белые парусиновые брюки и дорогие лакированные остроносые черные туфли.

– Да-да! – немного удивленно посмотрел на часы Кащеев.

Мужчина тем временем быстро подбежал к столу и увидел эмблемы.

– Ух ты! А что это? – с ходу спросил он.

– Это эскизы, о которых я тебе говорил, – сообщил Кащеев. – А это известный художник Артем Майков, который их для нас делал…

– Очень приятно! Генеральный директор «Федерации селевых боев» Салаухин! – протянул влажную ладонь Майкову вошедший. – Дмитрий Евгеньевич! Отличные эмблемы! Вот эта вообще супер! – Майков ткнул пальцем в лист и без тени сожаления сообщил: – Очень рад знакомству, но я сегодня отбываю в кругосветное путешествие…