Поцелуй разбойника
Шрифт:
Все согласились, и Маргерит, раздав карты, вытряхнула из стаканчика деревянные фишки и раздала их поровну всем игрокам.
— Пусть они все достанутся мне, — заявила она с озорной улыбкой.
У Чарлза перехватило дыхание — так очаровательна была ее улыбка, напомнившая ему тот день в Лондоне, когда он после шести лет вновь ее увидел. А он-то надеялся, что забыл о ней. Каким же глупцом он был!
— Твой ход, Чарлз, — подсказала она, отрывая его от воспоминаний.
Играли молча, и все искоса посматривали — кто жадным, а кто расчетливым взглядом — на кучку фишек.
— Осмелюсь заметить, Маргерит, что, если бы вы были хозяйкой игорного дома в Лондоне, вы бы разбогатели, — пробурчал Ник, выдвигая последние фишки на середину стола.
— Она отказалась от своего призвания, когда вышла замуж за Леннокса, — пренебрежительно заметил Ренни. — Я всегда считал, что она напрасно растратила свои таланты и красоту в этой забытой Богом глуши.
— Вы ревнуете, мистер Ренни? — холодно проговорил Ник. — Вы осуждаете решение вашего друга сейчас, когда он уже не может вам возразить?
Ренни небрежно бросил карту на стол.
— Я знал лорда Леннокса всю свою жизнь. Я бы сказал, что он был человеком со вкусом, но он поступил неправильно, похоронив Маргерит в деревне. В Лондоне она бы сияла как звезда. К сожалению, они не подходили друг другу.
— Мне неприятно, что вы говорите обо мне, как будто меня здесь нет, — возмущенно вмешалась в разговор Маргерит. — И мне не нравится, что вы обсуждаете моего покойного мужа, да упокоится он с миром. Даже не упоминайте его имени, если вам нечего сказать, кроме оскорблений, — добавила она, сурово посмотрев на Ренни.
— Вы всегда готовы меня бранить, — проворчал он. — Но я терпеливый человек. Леннокс был моим другом, и каждый, кто с ним связан, тоже мне друг.
Наверху послышались шаги, тихие нерешительные шаги. Пламя свечей зловеще заколебалось.
Чарлз взглянул на Маргерит, чтобы по выражению ее лица понять, кто там ходит, но увидел, что ее это только забавляет.
Она посмотрела на потолок, догадываясь, что Софи в очередной раз страдает бессонницей. С ней это иногда случалось, особенно если к Маргерит в гости приходили джентльмены. Она не одобряла, когда в доме ее брата невестка принимала мужчин, даже в присутствии двух дуэний. Ничего удивительного, что вечно недовольная девица превратилась в вечно недовольную старую деву. Маргерит иногда задумывалась над тем, как воспитывали Литгоу и Софи их деспотичные родители. Бесконечные нотации и, возможно, тяжкие наказания, чтобы внушить им подобающий страх перед Богом.
Маргерит содрогнулась. Ей была ненавистна мысль о таком мелочном, злобном и скаредном Боге, который повсюду сопровождал Литгоу и даже после его смерти остался в стенах этого дома.
Шаги удалились, и лишь зловеще скрипнула балка.
— По-моему, сегодня нас навестила Серая дама. Ее шаги тяжелы, ибо горе гнетет ее. — Маргерит взглянула на Чарлза и хитро улыбнулась, вспоминая, как была придумана Серая дама. Он подмигнул ей, и гнев исчез из ее глаз. Чарлз, которого переполняли нежность, страсть и любовь, смотрел
После этого она сидела, как бы окруженная теплым сиянием, и каждое самое обычное замечание казалось ей гениальным. Она набрала целую кучу фишек. Если бы это были золотые монеты…
Зеленые змеиные глаза Ренни пристально следили за каждым ее движением, и если бы она сидела ближе, они как шипы приковали бы ее к месту.
— Вы в самом деле думаете, что в доме есть привидение? — спросил капитан Эмерсон. Он настороженно покосился на темный угол.
У него и у Ренни кожа от страха приобрела землистый оттенок. Мужчины молча смотрели в потолок, тишину нарушало лишь слабое шуршание ткани под иглой Прю.
Маргерит взглянула на Прю: вдова с округлившимися глазами смотрела на нее, а она с трудом сдерживала смех. Ей нравилось держать компанию в напряжении, с притворным ужасом глядя на качающийся канделябр. Тяжелые, приглушенные шаги раздавались над их головами.
— Серая дама сегодня беспокойна. Возможно, она чувствует присутствие зла в этом доме. Она появляется перед большой бедой. — Маргерит медленно перевела взгляд на Ренни и с удовлетворением заметила, что на лбу его выступила испарина. К ее удивлению, пламя свечи в стоявшем на столе канделябре заколебалось и погасло, а тени в комнате сгустились и стали длиннее.
Чарлз, подозрительно прищурившись, смотрел на Маргерит. Она загадочно ему улыбнулась. Пусть он поразмышляет над тем, водятся ли в Леннокс-Хаусе привидения. А может быть, оно действительно существует — пламя еще одной свечи затрепетало и погасло.
— Бывает, она сначала появляется в виде маленького облачка тумана, — задумчиво произнесла Маргерит, не сводя глаз с тоненькой струйки дыма, поднимавшейся над погасшей свечой.
Ренни бросил карты на стол и с силой оттолкнул стул, который с грохотом упал на пол, нарушив тишину, как брошенный в воду камень. Все с интересом следили за его судорожными движениями.
— Я совершенно забыл, что меня ждут в другом месте, — слабым голосом проговорил он. — У меня это совсем вылетело из головы в вашей прекрасной компании, — добавил он с легким поклоном в сторону Маргерит.
— Прощайте, мистер Ренни, — спокойно ответила Маргерит и положила карты. — Не думаю, что Серая дама причинит вам вред, когда вы выйдете, но у нее есть свои симпатии и антипатии. Я никогда не знаю, кто из моих гостей ей нравится, а кто вызывает гнев.
Чарлз, сидевший с ней рядом, тихо фыркнул.
— Ваша шутка дурно пахнет, Маргерит. Вы выставляете меня в смешном свете, — прошипел Ренни, поджимая бескровные губы. Он бросил быстрый взгляд на закрытую дверь, как бы прикидывая, успеет ли он скрыться до появления Серой дамы.
— Я бы не осмелилась шутить в вашем обществе, мистер Ренни, — возмутилась Маргерит. — Я бы не осмелилась так обманывать вас. Но нам с миссис Трент нечего бояться Дамы.
— Почему же? — Ренни вытер лоб носовым платком. Он поставил на место свой стул и, казалось, набирался храбрости, чтобы выйти за дверь.