Побудь в моей шкуре
Шрифт:
Иссерли продолжала лежать с открытыми глазами, ожидая, когда луна выйдет из-за облаков и появятся мужчины или Амлис Весс, надеясь на чудо, на то, что ей хватит воли и сил вытерпеть эту пытку до конца. Она представляла, как Амлис скажет: «Ну ладно, а теперь посмотрим, как там Иссерли», и мужчины всей толпой кинутся за ней. И тогда ей придется сказать им, чтобы они проваливали к черту.
Она пролежала так еще около часа, готовая мгновенно распрямиться, как пружина, и выплюнуть уже вертящееся на кончике языка ругательство. Нервный лунный свет неуверенно освещал спальню, придавая призрачный вид убогому содержимому комнаты а оставляя в тени кровать, на которой спала Иссерли. Снаружи
Убаюканная совой, Иссерли уснула.
Ей показалось, что она проспала не больше нескольких минут, когда ее внезапно разбудили громкие настойчивые удары в дверь.
В панике она забилась в угол кровати, прикрыв грудь скомканной простыней и плотно сведя колени. Стук продолжался, он отдавался эхом от безлиственных деревьев, так что казалось, что и по ним тоже кто-то стучит, причем по всем сразу.
В спальне по-прежнему было темно и уютно но за окном ночной мрак уже начинал уступать место голубоватому предрассветному сумраку. Иссерли покосилась на часы, стоявшие на каминной полке: половина шестого.
Она завернулась в простыню и поспешила на лестничную площадку, где имелось крошечное окно со ставнями. Распахнув ставни, Иссерли высунула голову и посмотрела вниз, в ночную темень.
Перед дверью стоял Эссуис и по-прежнему энергично колотил в нее. На нем был его лучший фермерский наряд, дополненный охотничьей шляпой. В руке он держал двустволку. Он выглядел одновременно комично и устрашающе в мертвенно-бледном свете фар стоявшего неподалеку «лендровера».
– Кончай шуметь, Эссуис! – истерически выкрикнула Иссерли. – Неужели вы так и не поняли, что мне нет дела до вашего Амлиса Весса?
Эссуис сделал несколько шагов от двери и посмотрел вверх, чтобы понять, откуда доносится голос.
– Мне сейчас не до твоих проблем, – грубо ответил он. – Советую тебе быстрее одеться и спуститься вниз.
При этих словах он поправил ремень дробовика у себя на плече с таким видом, словно, откажись Иссерли ему повиноваться, он может в нее и выстрелить.
– Я же сказала тебе… – начала она вновь.
– Слушай, речь не об Амлисе Вессе! – рявкнул Эссуис. – Он подождет. У нас сбежали четыре водселя.
Спросонья Иссерли не сразу поняла, о чем речь.
– Сбежали? – повторила она. – Что ты этим хочешь сказать?
Эссуис раздраженно замахал в воздухе руками, показывая на окрестности фермы Аблах.
– То и хочу сказать – сбежали.
Иссерли моментально втянула голову внутрь дома и, сшибая углы, помчалась одеваться в спальню. Полностью она осознала известие, полученное от Эссуиса, и все его мыслимые последствия, только когда запихивала ноги в ботинки.
Не прошло и минуты, как она была уже на улице, семенила по промерзшей земле следом за Эссуисом к машине. Он уселся за руль, Иссерли вскарабкалась на пассажирское сиденье и захлопнула дверцу. В машине было холодно, как в склепе, ветровое стекло сплошь затянула мутная пленка изморози и замерзшей грязи. Теплая и потная после сна, Иссерли опустила стекло со своей стороны и, опершись рукой на холодный металл, приготовилась вглядываться в ночь.
– Как им удалось выбраться? – спросила Иссерли, пока Эссуис прогревал двигатель.
– Их выпустил наш высокопоставленный гость, – прорычал Эссуис, трогая машину с места. Лед и щебенка захрустели под колесами.
Иссерли чувствовала себя очень непривычно и неуютно на пассажирском месте. Она провела руками по бокам кресла, ища ремень, но, если у Эссуиса таковой и имелся, он был спрятан очень надежно. Шарить под сиденьем ей не хотелось: там было грязно и пахло смазкой.
Когда они подъехали к покрытому
– Но почему никто не остановил его? – спросила она, пытаясь перекричать рев мотора. Ей представилась нелепая сцена: Амлис Весс со всеми приличествующими случаю церемониями возвращает водселям свободу, в то время как стоящие по сторонам рабочие нервно аплодируют.
– Вессу организовали экскурсию по фабрике, – прорычал Эссуис. – Похоже, она произвела на него большое впечатление. Затем он сказал, что устал и пойдет спать. А потом – не успел никто и глазом моргнуть – дверь коровника оказалась открыта, и четырех водселей – как не бывало!
«Лендровер» выехал из главных ворот фермы и резко вывернул налево, на общественную дорогу, даже не притормозив. Видимо, о существовании тормозов и сигналов поворота Эссуис даже не подозревал, коробка же передач, к счастью, была автоматической.
– Здесь левостороннее движение, Эссуис, – напомнила она ему, когда они уже мчались в темноте.
– Ты лучше водселей ищи, – буркнул он в ответ.
Проглотив обиду, Иссерли стала всматриваться в поля и заросли кустарника, пытаясь разглядеть в них сбежавших безволосых розовых животных.
– Что за водсели? – спросила она.
– Месячные, – ответил Эссуис. – Почти готовые. Их должны были отправить с этим кораблем.
– О, только не это! – простонала Иссерли. От одной мысли о бритом, кастрированном, откормленном, с модифицированным пищеварительным трактом, прошедшем химическую очистку водселе, заявившемся в полицейский участок или в больницу, можно было сойти с ума.
Мрачные от волнения, они ехали вдоль периметра фермы, который простирался больше чем на три мили. Они не увидели ничего необычного. Общественная дорога и обе дороги на ферму были пустынны, если не считать кроликов и диких кошек. Это означало, что водсели либо сбежали, либо все еще скрывались где-то на ферме.
Спрятаться там можно было, во-первых, в нескольких полуразрушенных хлевах, затем на конюшне и еще в старом амбаре. Эссуис подъезжал к каждому из этих объектов по очереди, высвечивая мощными фарами «лендровера» все темные, заваленные хламом полости и гулкие пустоты, в надежде, что четыре сбежавших водселя забились куда-нибудь туда. Но в хлевах над полами, с которых дождевая вода давно смыла остатки подстилки и навоза, царила жутковатая пустота, не нарушенная присутствием ни одной живой души. Такая же картина ждала их и на конюшне. Прислоненные к стене, там стояли остатки прежних автомобилей Иссерли – дверца от «Лады», шасси и колеса от «ниссана». Все остальное пространство в основном занимал затеянный Энселем аппарат, представлявший собой гибрид сеноворошилки «Фаар Сентипед» и вильчатого погрузчика «Рипроватор». Когда Эссуис выволакивал с конюшни это сооружение, ощетинившееся во все стороны разношерстными придатками, трудно было удержаться от смеха. Окруженные туманом, клубящимся в свете фар, все эти ржавые когти и сверкающие шипы имели теперь намного более зловещий вид. Иссерли долго вглядывалась во внутренности заляпанной смазкой и каплями припоя кабины, чтобы убедиться, что там не спрятался какой-нибудь водсель.