Побочный эффект

Хоуки Рэймонд

– Ответь, – сказал репортер. – Может, услышишь хорошие новости.

Нортон в этом сомневался, но после третьего звонка взял трубку.

– Алло?

– Бен! Это Пенни.

– Кто?

– Пенни. Помнишь вечеринку в Палм-Спрингсе? Казалось, это было давным-давно.

Нортон вспомнил миниатюрную девушку с лицом феи.

– Конечно, Пенни, – ответил он. – Как дела?

– Бен, у меня неприятности.

– Что случилось?

– Сейчас рассказать не могу. Мне нужно увидеться с тобой.

– Если хочешь, приезжай

сейчас.

– Сейчас я в Чикаго. Но завтра вечером буду в Вашингтоне. Смогу я увидеть тебя?

– Конечно. Приезжай ко мне. В семь я буду дома. Адрес знаешь?

– Найду, – ответила Пенни, и в трубке послышались гудки. Нортон положил трубку и заметил, что Гейб пристально глядит на него.

– Кто это? – спросил журналист.

– Девушка, с которой я познакомился в Палм-Спрингсе. Стюардесса. Она провела меня к Филдсу. Говорит, что у нее неприятности.

– Не только у нее, – сказал Гейб. – Слушай, вчера я нашел еще кое-что. Адресную книгу Стоуна. Там есть любопытные фамилии и телефонные номера.

– Например?

Гейб достал из кармана пиджака голубую адресную книгу.

– Некоторые фамилии мне знакомы, но есть и просто инициалы. Вот, например: «Г. 546-3646».

– Это номер Гвен Бауэре. Ты ее знаешь.

– Да, но не знаю, почему ее номер оказался в книге у Стоуна.

– Постараюсь узнать.

– Узнавая, старайся быть похитрее. Вот еще: «Р. 456-7236».

– «45б» – это Белый дом. А кто такой «Р.» – не представляю.

– Сегодня я звонил туда. Секретарша ответила: «Кабинет мистера Макнейра».

– Это Клэй Макнейр. Работает на Эда Мерфи. Недели две назад я познакомился с ним.

– Как он выглядит?

– Примерно моего возраста. Высокий, симпатичный. Носит костюмы в тонкую полоску и запонки. Типичный младший служащий. Я познакомился с ним, когда стал наводить справки о Донне. Эд поручил ему следить за ходом расследования.

– Может, он заодно информирует Уита Стоуна?

– Вряд ли. Макнейр не тот человек, которому Эд Мерфи доверит что-то серьезное. Типичный американский парень. Носит студенческий перстень и жует «джуси фрут».

Нортон нахмурился, потом вскинул голову.

– Постой, постой! Макнейр занимает крохотный кабинет в цоколе Белого дома и делит его с человеком по имени Байрон Риддл. Это странный тип. Макнейр говорит, что он какой-то консультант, выполняющий особые задания. Зайдя к Макнейру, я сел за стол Риддла, он вошел, увидел меня и чуть не взорвался. Псих.

Лицо Гейба оживилось.

– Как выглядит этот Риддл? – требовательно спросил он.

– Среднего роста. Худощавый. Волосы темные. Лет сорока с лишним.

– Должно быть, тот самый. – Гейб вздохнул.

– Тот самый?

– Что был вчера ночью в фирме. С пистолетом. Он говорит резко, как гангстеры в кино? Одной стороной рта?

– Да! Значит, это он.

– Надо будет поинтересоваться мистером Байроном Риддлом, – сказал Гейб.

Нортон принялся

расхаживать по гостиной.

– Слушай, я кое-что вспомнил. С неделю назад я был на вечеринке у Гвен Бауэре. Там все набрались, я тоже, и в конце концов вышел на воздух, смотрю – в кустах прячется какой-то тип. Я погнался за ним, но он удрал. Наверно, это был Риддл.

– Наверно, он, – сказал Гейб. – Нужно будет взглянуть на этого Риддла. Покажешь его мне.

– Как?

– Если будем наблюдать за Белым домом, в конце концов увидим, как он входит или выходит.

– Если он войдет или выйдет, Макнейр сказал, что он часто разъезжает.

– Например, в Палм-Спрингс, украсть рукопись? В Кармел, столкнуть с обрыва старика сенатора? Похоже, у этого Риддла много разъездов.

Нортон сел в кресло и хмуро уставился на свои босые ноги.

– Это уже слишком, Гейб, – пробормотал он. – Неужели ты и вправду считаешь, что человек, работающий в Белом доме, в уитморовском Белом доме, может быть взломщиком и убийцей?

Гейб рассмеялся и провел рукой по волосам, осыпав плечи перхотью.

– Друг мой, об этом и речь. В каком мире ты живешь?

– Ладно, ладно, допускаю. Все возможно. Но если так, наверно, пора сообщить властям обо всем, что мы знаем.

– Каким властям? Чаку Уитмору? Эду Мерфи? Этому болвану министру юстиции? Или, может, Уиту Стоуну, раз он сменит его?

– Нет, не им. Но ведется расследование убийства Донны, у Стоуна оказалась ее рукопись, значит, он здесь как-то замешан. Сообщим все, что знаем, в прокуратуру, и пусть они действуют дальше.

– Во-первых, нельзя доказать, что рукопись была в столе у Стоуна, не поставив меня под удар. Во-вторых, знаешь ты, кто новый прокурор округа Колумбия?

– Конечно. Фрэнк Кифнер. Только вряд ли он лично занимается убийством Донны. Скорее, кто-то из его помощников.

– Опять ошибка. Он лично руководит расследованием. И, как я слышал, ему не терпится предъявить обвинение. Только тут одна маленькая загвоздка: не на кого навесить это дело.

– А тот парень? Ненормальный?

– Никаких улик. Да и все равно вряд ли удастся его засудить. Они фабрикуют обвинение, он ссылается на психическое заболевание, и его отправляют в лечебницу, где ему и без того место. Все довольны.

– Я не думаю, что Фрэнк на такое способен.

– Ты его знаешь? – спросил Гейб.

– Познакомились в Капитолии лет пять назад. Он помоложе меня.

– Верно. Самый молодой прокурор в стране. И хочет стать самым молодым федеральным судьей или самым молодым помощником министра юстиции, если Уит Стоун станет во главе министерства. И вот еще что. В адресной книге Стоуна телефонный номер Кифнера, не внесенный в справочники, обозначен буквой «Ф».

– Ничего странного, что у крупного вашингтонского юриста есть телефон прокурора.