Побочные эффекты
Шрифт:
Последние же два пункта выполнить было легче всего - по причине отсутствия мужа и по причине отсутствия способностей к колдовству, хотя колдовством ястрадские зелья назвать нельзя. Да, это редкий талант, и большинство рецептов требовали использования силы, которой я не владела, но 'колдовством' называть сидение у котла язык не поворачивался.
В пятилетнем возрасте юные ястрадки отправляются с родителями за первоцветами. Сок одного из них вступает в реакцию с кожей тех, кто наделен 'магической' силой и проявляется в виде синих следов. Я помню, как в назначенный день мама сорвала серебрец-траву и провела по своей ладони, оставляя ярко-синий цвет. На моих же руках самыми яркими остались вены, просвечивающие
До сегодняшнего дня я и не подозревала, что сила Снадобника встречается где-то еще, кроме Ястрада. Я знаю, что многие страны присылали запросы на торговлю нашими травами и лекарствами на их основе, но Совет неизменно отвечал отказом, предлагая на продажу только исключительные ястрадские ткани, расписную керамику, а также фрукты и овощи, в изобилии растущие в плодородных долинах. Рецепты же чудодейственных настоев, мазей и пилюль, благодаря которым наши военные потери оставались незначительными, держались под строжайшим секретом и передавались от одной травницы к другой в полуофициальных сборниках, содержание коих контролировалось тем же Советом. Вывоз этих сборников, называемых Советниками Снадобника, жестоко карался. Если, конечно, об этом кто-то узнавал...
***
Под кроватью... Пусто. В сундуке... Пусто. В шкафу -тоже пусто. На чердак я без чьей-нибудь помощи не пролезу, надо хотя бы комнату обыскать. После смерти мамы от привезенной позапрошлогодним постояльцем болезни я разобрала часть ее вещей, и их мы продали или выменяли на еду. Темной книги с нарисованным зеленым листочком среди этих вещей не было, значит, либо мама оставила ее в Травячках, что весьма сомнительно, либо она где-то здесь.
Следующие четыре часа я провела за ощупыванием стен и ползаньем по полу. Я обстучала каждую половицу, попыталась оторвать подоконник, безуспешно пробовала сдвинуть мебель и тыкала тростью в потолочные балки. После очередной высхошей мыши я сдалась и обессиленно легла на пол. Моя гениальная махинация провалилась, не успев даже начаться.
Где вообще она может быть? Комната отчима и Ларуса? Ну нет, мама бы не стала прятать столь ценную вещь там. Винка со своей матерью жили отдельно - и уж у них в комнате ей точно нечего было делать. Остается только чердак и стоящие там сундучки с приданым, которые не понадобятся, наверное, ни мне, ни Винке. Увечную иностранку вроде меня здесь никто не возьмет, Винка же летом окончательно уйдет в послушницы. Ну и отлично, еще б мать свою туда же забрала... Жаль, что в послушницы берут только девственниц.
Платье можно было уже выбрасывать - я собрала им всю грязь с пола и успела разодрать шов на спине. Ну и славно, на чердаке тоже метла давно не гуляла. Я умяла еще одну булочку, вышла из комнаты и прохромала по короткому коридору до стены с приставленной лестницей, ведущей на чердак. Трость пришлось оставить внизу, левая нога висела бесполезным грузом, а о том, как я буду спускаться, я старалась не думать.
Вопреки ожиданиям, на чердаке царила относительная чистота, и я даже немного устыдилась. Сундучки стояли в самом дальнем углу - мой поменьше, винкин побольше, все как раньше. Поддавшись искушению, я перекопала приданое Винки - в основом, всевозможное тряпье, на дне обнаружился узелок с украшениями, который я трогать не стала, хоть и велик был соблазн продать золотишко и купить нормальной еды. Я закопала его поглубже в полотенца и открыла свой сундук.
Ничего внутри не было, кроме пышного маминого свадебного венка, по традиции сплетенного из восьми видов цветов. Ну, по крайней мере, я узнала, что законный отец у меня все же когда-то был. Я рассеянно надела венок и чихнула от пыли. На нос мне упал высохший цветок наперстянки.
Что ж, весьма ожидаемо. Зачем приданое дочери второй жены, тем более такой... А зачем,
Я открыла сундук Винки, выбросила тряпки, развязала заветный узелок и сунула в карман явно золотую 'птичью лапку' - храмовый символ. Все равно ведь они об этом не узнают, а я хоть до лета дотяну...
Украденная 'птичья лапка' моего настроения не подняла. Я бесцельно ползала по чердаку в поисках книги, хотя надеяться было не на что.
Мой взгляд снова упал на сунудуки - один больше, другой меньше. Кажется, изнутри мой был еще меньше, чем снаружи. Стоп.
В следующую секунду я уже перевернула свой сундучок и что есть силы ударила кулаком по дну. Негромкий стук внутри оповестил меня об отвалившемся фальшивом дне, и тут же из-под открывшейся крышки выпала заветная книга - темная обложка, листочек в углу. Две трети по традиции уже заполнено в печатном доме, еще треть отведена для рецептов владелицы, их было совсем немного. Я вернула сундук на место, сунула книгу в расстегнутый воротник платья и на удивление легко и удачно спустилась обратно.
Уже в комнате я с благоговением раскрыла Советник. Как я и предполагала, практически все рецепты требовали либо ястрадских трав, либо сил Снадобника, и ни того, ни другого у меня не было - маминого свадебного венка, вероятно вывезенного вместе с книгой в суматохе нападения, хватило бы разве что на пару разных сборов, да и то не факт - за пять лет большинство трав, даже ястрадских, успевают растерять все свойства. Что ж, попробуем обойтись тем, что имеем.
Для снадобий из короткого первого раздела никаких особых талантов не требовалось, нужна была только хорошая кастрюля и, собственно, травы. В засохшем букете на кухне я распознала нужный мне бессмертник, из шкафа, где Винка хранила пряности, позаимствовала немного можжевельника. Скрепя сердце, распотрошила венок и разложила пригодные цветки по мешочкам. Было бы неплохо разжиться свежими ингредиентами, но это позже, позже... Раз уж Винка где-то нашла серебрец-траву, то и у меня есть шанс ее раздобыть.
Как только Винка с мачехой отбыли в храм на вечернюю службу в честь праздника, я заперлась на кухне с Советником Снадобника и заварила свое первое лекарство. Удостоверившись, что малоаппетитная жижа вполне походит на 'Ароматный отвар светло-коричевого цвета' (описание, подходящее к большинству рецептов), я аккуратно перелила ее в бутыль, завернула ее в полотенце и вышла на улицу, пряча лицо в капюшоне.
Уже через пару минут я пожалела, что вообще вышла из дома. Весенний ветер, пусть и не слишком холодный, срывал с волос платок и капюшон, поправить же у меня просто рук не хватало - в одной трость, в другой бутылка. Я держалась в тени, то и дело ныряя в мелкие переулки, и чувствовала себя не просто нарушительницей, а закоренелой преступницей. Однако до нужного дома я добралась без приключений, и судя по свету в окнах-витринах, занимавших большую часть стены из светлого камня, хозяин был на месте!
Внутри ощущался характерный запах, за который владелец был нелестно прозван Засранцем. О вони в лавке Вальвеса Душистого слагали легенды, эта вонь была эталоном вони во всем городе, но несмотря ни на что, посетители не обходили лавку стороной - Вальвес торговал действительно редкими штучками со всего мира и столь же охотно их скупал. Этот длинный бледный тип щеголеватой наружности был достаточно молод и симпатичен, а для кого-то так и вообще мог бы стать идеалом мужчины - легкий рыжеватый оттенок каштановых волос и карие глаза выдавали в нем кровь верейца, которые, по слухам, были искусными и горячими любовниками, да и вообще человеком Вальвес считался приятным в общении, но, к сожалению, не в стоянии рядом. Дама сердца же в его окружение никак не вписывалась - отчасти из-за уже не столько деликатной проблемы, отчасти из-за пристрастия Вальвеса к крепкому алкоголю.