Побег
Шрифт:
– С ней все хорошо?
– Да.
Она кивнула и снова закрыла глаза. Бартон чуть потряс её за плечи:
– Не закрывай глаза. Слышишь!
Девушка вновь распахнула их и кивнула:
– Я слышу.
Мужчина переместил взгляд на её живот и обернулся:
– Нужна вода и ткань, еще нож. Надо достать стрелу.
Кэйтлин не сразу поняла, кому он это говорит, но потом все же разглядела высокую мужскую фигуру, которая вышла из пещеры:
– Ты не один?
– Нет, – ответил муж и потянул Кэйтлин за руки. – Нужно лечь.
Девушка
– Я очень замерзла, – вдруг сказала она.
Бартон кивнул:
– Я знаю.
– И мне страшно.
Он кивнул и осторожно отнял её ладонь от раны. Кэйтлин попыталась найти его глаза, которые были заняты ранением:
– Ты пошел за мной, чтобы отомстить?
Бартон резко вскинул лицо, и их взгляды встретились:
– Ты думаешь, я мог пойти за тобой только ради мести?
– Еще из-за Милли, но её ты нашел, значит, она не в счет. Остается месть. Я нарушила все правила твоего дома, и ты хочешь наказать меня за это. В первый день ты обещал, что если я убегу, ты найдешь и жестоко накажешь.
– Я помню, – сказал Бартон и дотронулся до обломка стрелы, проверяя, как сильно он вошел.
Девушка дернулась и зажала губы от боли, а потом истерически хмыкнула:
– Твои кары уже начались?
– Закрой рот, – тихо, но яростно оборвал её Бартон. – Твоя болтовня действует мне на нервы.
Кэйтлин прикрыла глаза и сказала:
– Может, сжалишься, и оставишь меня. Сделаешь вид, что не нашел.
– Врать – это по твоей части, не по моей, – с сарказмом в голосе сказал Бартон, ощупывая края раны. – Как давно ты очнулась?
– Пару минут назад, – ответила девушка и задумалась. – Как ты меня нашел?
– По следу.
– Я оставила след?
– Да. Кровавую дорожку, приглашение для любого хищника.
Кэйтлин усмехнулась и сказала:
– Вот хищник и пришёл.
Бартон зарычал и еще раз проверил стрелу. С тихим стоном боли Кэйтлин потеряла сознание. Так даже лучше, подумал мужчина, болтовня девушки уже порядком ему надоела. Возможно от того, что в ней была доля правды.
Бартон внимательно осмотрел тело жены: волосы спутаны, черты лица заострились от усталости, тело покрыто засохшей кровью поверженных противников. Сейчас она была такой юной и хрупкой, что он никак не мог поверить, что тот огромный волк на поляне – тоже она.
Ликантрол. Её тайна и её крест, слишком тяжелый для таких хрупких плеч. Почему она не открылась ему? Боялась, что он её осудит, испугается, боялась, что станет сторониться? Ген ликантрола считался чудом для оборотня, это значило, что он может не подчиняться луне, что он свободен в обращениях. Оборотень с таким геном был сильнее других, быстрее и выносливее. Он мог защитить свою стаю от всех врагов. В кланах всегда чтили ликантрола, он был ценностью и благом. Но похоже, его жена считала это проклятьем. Она не хотела обращаться, боялась причинить другим вред, она бежала из стаи, чтобы никто больше не пострадал
Бартон нежно отвел упавшую прядь с её лица и вздохнул: что же мне делать с этой бунтаркой? Но об этом он подумает позже, Дугел вернулся с водой и тканью, а значит, пора заняться её раной.
До деревни они добрались без происшествий, в дороге Кэйтлин пару раз приходила в себя и просила воды, а напившись, снова проваливалась в целебный сон. Рана быстро затягивалась, гены оборотня брали верх.
К ночи они уже были в деревне, и Бартон аккуратно, стараясь не разбудить жену, внес её в дом. Из-за стола резко встала Дэрин и пристально посмотрела на племянника:
– Жива?
– Да. Милли в порядке?
– Еле уложила, все порывалась ждать вас всю ночь. Как ты?
– Устал. А в целом ничего. Я отнесу её в спальню и спущусь поесть.
Дэрин кивнула и скрылась в кухне. Бартон поднялся на второй этаж и уложил жену в постель. Девушка тихо вздохнула и повернула голову, открывая глаза. Бартон присел на постель рядом с ней:
– Все хорошо. Спи.
– Мы дома?
– Да.
– Как Милли?
– Спит в своей кровати.
– Хорошо, – вздохнула Кэйтлин и встретилась с мужем взглядом. – Зачем ты привез меня обратно?
– Ты моя жена, как иначе?
– Надо было оставить в пещере.
– Не говори глупостей. Тебе не к лицу образ мученика.
Кэйтлин чуть улыбнулась и ответила:
– А тебе – всепрощенца.
– А кто сказал, что я простил тебя? Как поправишься, всыплю розгами до кровавых слез.
Она долго смотрела на него, а потом тихо сказала:
– Не нужно было за мной идти, ты никогда не простишь меня за ложь.
– Ты спасла моего ребенка от ужасной смерти, одно это стоит моего прощения.
В глазах Кэйтлин промелькнул страх и она спросила:
– Что рассказала Милли?
– Что ты назначила её Ягодным экспертом, она ужасно задирала нос от этого.
Кэйтлин чуть улыбнулась и ответила:
– А она присвоила мне звание Побегного эксперта, мастера побегов.
Бартон прикоснулся к щеке жены:
– Милли кричала на меня из-за тебя, защищала перед всеми, говорила, что ты хорошая, а мы нет. Даже отказалась идти ко мне на руки из-за того, что я тебя обидел.
Кэйтлин в изумлении распахнула глаза. Бартон встал и накрыл жену одеялом:
– Отдыхай, все подробности завтра.
Девушка схватила мужа за руку, останавливая:
– Она сказала, как мы спаслись?
– Ей и не нужно было, я видел все своими глазами.
Кэйтлин медленно отняла руку:
– Видел?
– Да. Ты очень отважная волчица.
Глава 19.
К обеду следующего дня Кэйтлин наконец-то проснулась и неприятно поморщилась от боли в боку. Она убрала волосы с лица и чуть привстала, села в кровати и оперлась на спинку. Её глаза тут же наткнулись на внимательный взгляд Альфы, он сидел в кресле напротив камина.