Побег

Кобрина Евгения

– Ничего, это шалости. Я должна помогать по хозяйству, Дэрин всегда так говорит. Я хотела помочь тебе.

– Спасибо.

Ребенок ненадолго замолчал, а потом признался:

– Я хотела, чтобы все видели, что я дружу с тобой. Папа сказал, что мы семья, а значит должны дружить. Он сказал, что ты не плохая, что теперь ты живешь с нами, а в нашем доме нет плохих людей. Он сказал, что будет рад, если я подружусь с тобой. А ты будешь со мной дружить?

Кэйтлин кивнула, и закусила губу, чтобы сдержать

подступившие слезы. Милли продолжила:

– Мы должны радовать папу, Дэрин говорит, что так правильно, ведь он тоже радует нас. Папа всегда разрешает мне играть и дарит подарки, а еще берет с собою в лес и дает сладости. Дэрин он тоже радует, у неё есть красивый синий платок, папа подарил его на день рождения. А я сплела папе веревочку для волос из цветных ниток. А тебе папа подарил что-то?

– Да, – тихо сказала Кэйтлин. – Ткань на новое платье.

Милли кивнула:

– Вот видишь, он хороший, и мы тоже должны быть хорошими. Мы будем дружить, и папа обрадуется.

Девочка еще говорила что-то, но Кэйтлин слушала её в полуха. Ею завладели печальные мысли о Бартоне и его маленькой дочери. Мужчина старался ввести девушку в свою семью, сделать её частью. Она должна была радоваться этому, но она грустила, ведь очень скоро она жестоко разочарует Бартона и предаст зарождающеюся дружбу с Милли.

Она верила своей тетке, что та поможет с побегом.

– Папа, – - крикнула Милли и побежала вперед, и Кэйтлин поняла, что они уже пришли к дому. – У тебя сегодня много дел?

Мужчина посмотрел на подбегающую дочь и улыбнулся, откладывая снасти для силков, которые вязал:

– Смотря для чего ты спрашиваешь?

– Так много или нет? – допытывалась дочь.

Бартон ухватил ребенка за руку и посадил к себе на колени:

– Что ты хочешь, милая?

Кэйтлин уже подошла к самому порогу, она не хотела мешать их беседе. Милли ответила:

– Не я, Кэйтлин. Она очень любит жареную на костре рыбу. Может, возьмем её в лес сегодня и угостим твоей рыбкой? Давай?

Мужчина с улыбкой посмотрел на жену и протянул:

– Значит, Кэйтлин? Ну, если она так сильно хочет попробовать мою рыбу, отчего ж не угостить, – он улыбнулся дочери: – беги, собирайся!

Милли соскочила с его колен и с радостным смехом умчалась в дом. Бартон поднялся со скамейки и, подойдя к Кэйтлин, взял из её рук корзину:

– Дэрин сказала, что приходила твоя тетка. Вы поговорили?

– Да.

–Разговор тебя расстроил?

– Нет, мы помирились.

– Помирились? – спросил Бартон с легким удивлением.

 Кэйтлин поняла, что сболтнула лишнего, надо было сказать, что тетка её простила. Девушка добавила, опуская глаза:

– Она простила мой побег. А я простила, что из-за неё он не состоялся.

– Объясни.

– Тетя Эйла видела, как я ухожу ночью, она сказала дяде,

а тот Альфе.

– И ты обвиняла её в этом? Считаешь, она не должна была говорить?

Кэйтлин молчала, понимая, что сама загнала себя в ловушку. Бартон начал злиться:

– Что ты молчишь? Я, кажется, спросил тебя.

Кэйтлин подняла глаза и ответила:

– Я слышу.

И снова замолчала. Муж яростно сузил глаза в ожидании её ответа. Его терпение было на пределе, и Кэйтлин видела это:

– Считаю, она поступила, как должен был поступить любой член стаи. Но она сорвала мой побег, и я злилась на неё.

Бартон внимательно рассматривал жену, стараясь что-то отыскать в её лице и словах. Кэйтлин вздохнула:

– Но все в прошлом, мы помирились.

Мужчина кивнул, принимая её слова, и толкнул дверь, чтобы Кэйтлин наконец вошла в дом.

Рыба и правда была вкусная, Бартон мастерски её пожарил. Милли рассказывала отцу, как весело играла в камешки, а Бартон иногда прерывал её монолог, чтобы отправить в рот девочки сочный кусочек без косточки. Кэйтлин с легкой улыбкой наблюдала за их идиллией и грустные мысли не покидали её. Наевшись рыбы, девочка убежала к ручью помыть руки. Бартон посмотрел на жену и протянул ей кусочек рыбы.

– Спасибо, но я не маленькая, я сама справлюсь, – улыбнувшись, ответила Кэйтлин и продолжила есть.

Мужчина кивнул и перевел взгляд на горизонт, который виднелся в листве редких деревьев:

– Хорошо, что полнолуние уже скоро, не терпится побегать на четырех лапах, –- вздохнул он.

Кэйтлин согласно кивнула.

– Милли тоже любит обращаться. Она такой резвый волчонок, что иногда и мне за ней не угнаться, – Бартон чуть помолчал, а потом спросил: – Между вами все наладилось?

– Она очень любит тебя и не хочет расстраивать, ссорясь со мной. Ты сказал ей, что будешь рад, если мы подружимся, вот она и старается. Это был нечестный прием.

Мужчина улыбнулся, признавая свою вину:

– Да. Милли у меня умница. Но ей не хватает матери.

– Думаю, Дэрин с тобой не согласится.

– Дэрин незаменима, она вырастила и меня и своего сына. Но Милли тянется к женщинам помоложе. Я буду рад, если вы подружитесь, – сказал Бартон и улыбнулся.

Кэйтлин улыбнулась в ответ:

– Со мной это не работает.

– А что работает? – спросил Бартон и положил ладонь на лодыжку жены, что виднелась из-под длинного платья.

Кэйтлин перевела взгляд на его руку, начинающую легонько поглаживать обнаженную кожу. Приятное возбуждение начало зарождаться в ней. Ладонь мужчины двинулась выше по её ноге, и девушка быстро облизала пересохшие губы. Бартон подался вперед и нежно поцеловал жену. Кэйтлин уперлась ладонями в его грудь, отталкивая от себя: