Побег

Bex Hogan

ISLES OF STORM AND SORROW VIPER

First published in Great Britain in 2019 by Hodder and Stoughton

Text copyright © Rebecca Hogan, 2019

Map artwork copyright © Tomislav Tomic, 2019

Cover illustration by Samuel Perrett 2019, created using images from Shutterstock.com The moral rights of the author have been asserted.

All rights reserved.

Мне

не нужно делать вскрытие пичуги, чтобы выяснить, как она погибла. Мгновение назад я видела, как она протаранила мачту и ее безвольное тельце брякнулось на палубу, а когда я его подняла, расколотый череп захрустел у меня в пальцах. Однако интересует меня вовсе не ее смерть. Мне интересно, как она жила.

При первом же надрезе кровь стекает по черным перышкам на мои пальцы. По-прежнему теплая. Я стираю ее. Не потому, что я брезглива, но потому, что хочу заглянуть дальше, увидеть крохотные органы, прячущиеся под тонкими косточками. Предыдущие попытки проделать подобное научили меня тому, что прикасаться нужно осторожно. Одно неловкое движение – и хрупкое тельце развалится, так и не поделившись своими тайнами.

Стук в дверь звучит неожиданно и заставляет меня подскочить. Проклиная вторжение, я заворачиваю птичку в тряпку и прячу в ближайший сундук, не думая о том, что кровь может просочиться на мои вещи. Если меня застукают с поличным, будет гораздо хуже.

Вытерев руки, я приоткрываю дверь как можно меньше на случай, если забыла скрыть какую-нибудь вопиющую улику, но это лишь один из членов команды, причем его нежелание находиться здесь очевидно.

– Вас хочет видеть капитан, – сообщает он.

– Спасибо, – отвечаю я, и он торопливо уходит.

Давно усвоив урок «Капитан ждать не должен», я бегло осматриваю свою одежду на предмет пятен, поспешно вымываю последние остатки крови из-под ногтей и отправляюсь через весь корабль к его каюте.

Кто-то из команды меня приветствует. Некоторые не замечают вовсе, но мне все равно. Среди Змей уважение следует заслужить, а я пока ничего для этого не сделала.

Трое стоят одной компашкой, перешептываются. Когда я прохожу мимо, они поворачиваются ко мне спиной, отрезая от разговора, но голоса слышны.

– Говорят, на Западе все еще живут волшебники, которые умеют одним словом заставлять плоть стекать с костей.

Моя собственная кожа при упоминании магии покрывается мурашками. Правда это или нет, но я бы скорее повстречалась сейчас с любым из волшебников, какими бы жестокими ни рисовались они во всех этих историях, нежели с капитаном.

Перед капитанской каютой меня кто-то уже поджидает. Бронн, самый смертоносный обитатель корабля, несет вахту. Рукава закатаны, и я изо всех сил стараюсь не смотреть на его дочерна загорелые руки. Они сильные и до жути страшные, но мне известно

и то, какими они могут быть нежными. Однажды благодаря им я почувствовала себя в безопасности. Сейчас они существуют исключительно для защиты капитана и выполнения его омерзительных приказов. Я сглатываю подступившую к горлу горечь.

Заслышав мои шаги, Бронн поворачивается и кивает в едва заметном приветствии.

– Тебя ждут, – говорит он, открывает дверь и жестом приглашает войти.

Комната призвана пугать пленных врагов, и мне почти все в ней ненавистно, особенно эта нелепая выставка частей тел в банках, расставленных на одной из полок. В воздухе висит запах смерти, что, как я полагаю, сделано умышленно.

За столом, в окружении сокровищ и трофеев, говорящих о его господстве над Восточными островами, сидит капитан. За его спиной на насесте встревоженно маячит его морской гриф Коготок.

Мой отец.

Он не один. Поодаль стоит его первый помощник и старейший друг Клив, которого я вообще-то должна называть дядей, однако у меня это плохо получается, потому что он кровожадный распутник и мне отвратителен.

Напротив стола двое членов команды зажали с боков закованную в кандалы и сильно избитую женщину. Я узнаю в ней одну из наших недавних новобранок, хотя ее имя сразу же ускользает от меня.

Бронн молча проходит через комнату и останавливается по другую руку от отца.

Чувствуя, что предстоящее мне едва ли понравится, я стараюсь, чтобы мой голос прозвучал твердо:

– Ты хотел меня видеть?

Единственный глаз отца встречается с моим взглядом. На месте второго – безобразный шрам. На массивном лице – ни малейших эмоций.

– Марианна, спасибо, что присоединилась к нам.

Он говорит это так, будто я заставила их ждать, хотя вообще-то я явилась по первому зову. Типично.

– Хочу услышать твое суждение по вопросу, касающемуся одного из членов нашей команды.

Он делает знак мужчинам, и Змею в кандалах грубо подталкивают ко мне, так что я волей-неволей чувствую запах страха, перемешанного с потом и кровью.

– Эту тварь, – продолжает отец, – поймали, когда она воровала воду из бочки.

У меня внутри все обрывается. Воровство продовольствия – тяжкое преступление, и мне не хочется думать о том, какое наказание эта бедная женщина уже понесла. Андерс – вот как ее имя. Вспоминаю его с облегчением.

– Что ты посоветуешь сделать с воровкой?

Вопрос настолько эмоционально заряжен, что пространство каюты начинает кружиться. Сознавая, что все взгляды, готовые осудить любой признак слабости, прикованы ко мне в ожидании ответа, я делаю глубокий вдох. Встречаюсь глазами с обвиняемой и вижу в них отчаяние, надежду на мою снисходительность. Я не могу ее помиловать, это понятно. Мне приходит в голову, что, возможно, вор должен потерять конечность, соответствующую преступлению, – может, руку или язык? Я готова рассмеяться: сама по себе мысль о том, что мне нужно отдать подобную команду, нелепа. Однако ничего смешного в этом нет.