Побег из преисподней

Галанина Юлия Евгеньевна

Когда Лидриэль спрыгнула с сундука и пересела в кресло, Гальванюс вздохнул с облегчением, так, во всяком случае, показалось Рету.

Альберих, согнувшись над сундуком, повозился с замком, открыл крышку и взял сверху какой-то сверток. И быстро захлопнул крышку сундука.

А потом с гордостью достал из свертка масленку.

— Вот! — показал он ее Лидриэль и Рету.

— Масленка? — переспросил Рету на всякий случай.

— Она, родимая, — подтвердил Гальванюс. — Как вы думаете, что мы с ее помощью

сделали?

— Двери смазали, чтобы не скрипели, — включился в игру Рету.

— Не-а, — потряс головой Гальванюс. — Не двери.

— Охране в кашу подлили, чтобы животы разболелись, — предположила Лидриэль.

— Миледи! — возмутился Гальванюс — Горное масло даже тролли почувствуют! Гномы им смазывают механизмы в своих шахтах и штольнях, чтобы не ржавели. Еще предположения?

— Смазать гномский механизм и разрушить им башню! — предложил Рету.

— Увы, там стояла мощнейшая защита, — напомнил. Гальванюс. .

— Я сдаюсь, — вздохнула Лидриэль. — Мое воображение иссякло.

Рету сдаваться не хотел.

— Смазать кончики стрел, поджечь, выстрелить в оконные проемы башни, а когда там начнется пожар, замковые стражники будут вынуждены спасти мастера и платья герцогини, вытащить их из башни, из-под магической защиты, — предложил он.

— О, этот малец нам подходит! — гыкнул Альберих. — Такое вполне могло пройти. Но мы сделали еще интереснее. Сначала мы наняли банду гоблинов.

— А потом нагнали герцогиню Арсандиду по пути к храму Эрхог Темной, — продолжил Гальванюс. — Она не успела далеко отъехать от родового гнезда, заночевала вместе со своей свитой в небольшой гостинице. И тут появился я.

— И тут появился Гальванюс, — подтвердил Альберих. — Только никто не догадывался, что это Гальванюс. — Он захихикал в кулак. — Все думали, что это благородная дама Бербегуэра, страстная поклонница мрачного культа Эрхог Темной.

Гальванюс присел в низком поклоне и обмахнулся воображаемым веером.

— А масленка? — спросил бдительный Рету.

— А масленка, мой юный друг, была спрятана у меня в заплечном мешке, — объяснил Альберих. — Я был управляющим дамы Бербегуэры и сопровождал ее в паломничестве. А если две знатные дамы едут в один храм и встречаются в пути, они обязательно завяжут знакомство.

— И мы с герцогиней Арсандидой сошлись характерами, — подтвердил Гальванюс — И были так счастливы ехать вместе, это было бы весьма приятное путешествие. Но вечером случилась ужасная история… Просто ужасная, честное, благородное слово. Герцогиня Арсандида — аристократка из аристократок. Она не могла позволить себе выйти к ужину в простом дорожном платье, о нет. Она надела вечернее, парадное. Словно богиня сошла в захудалую гостиницу, боюсь, более яркого воспоминания у ее обитателей не будет, проживи они еще хоть сто лет. Ужин завершился за полночь, и все отправились по своим

номерам.

— Никто не знает, как это случилось, — подхватил Альберих. — Но когда Арсандида задела пышными юбками створку двери, на нее вдруг свалился глиняный горшок с маслом.

— Ужас и светопреставление! — воздел руки кверху Гальванюс. — Герцогиня в обмороке, платье в масле, свита бьется в конвульсиях. Горное масло — оно же такое, если куда попадет, так въестся намертво. И пахнет своеобразно… И цвета грязного, прямо скажем.

— Ну и что? — надула губы Лидриэль. — Вы хотите сказать, что она платье испортила, расстроилась — и никуда не поехала? Так что ли?

— О нет, герцогиня расстроилась ужасно, но путешествие не закончила Она просто решила вернуться в замок, вручить испачканное платье мастеру, взять другое. Только гном может справиться с горным маслом, никому больше это не под силу! Ну и она обрадовалась возможности показать новой подруге свои наряды… Тщеславие — это такой же крючок, как и все остальные человеческие слабости… В общем, мы вернулись в замок.

— Благородная дама Бербегуэра еще та штучка, — добавил Альберих. — Она тоже знает толк в пышных юбках.

— Но самое главное здесь было то, что гном Родерик оказался не только искусным портным, но еще и умной головой, — продолжил рассказ Гальванюс. — Когда мы появились в нарядной башне, он сразу сообразил, что горным маслом тянет неспроста.

— Угу, и благородная дама Бербегуэра колыхает своими юбками тоже неспроста, — невинно добавил Альберих. — Под подолом этой красавицы нашлось бы место для дюжины гномов.

— В общем, когда герцогиня покинула замок, гнома тоже не досчитались, исчез он совершенно загадочно, — улыбнулся Гальванюс.

— А когда герцогиня со свитой проезжала через лес, из-за кустов вдруг полезли гоблины. Это была славная битва! Вассалы увезли герцогиню в безопасное место. Вот только прекрасной, но несчастной даме Бербегуэре не повезло… Ее сразила шальная стрела, и никто не рискнул отбить ее прекрасное тело в роскошном платье у зеленокожих.

— А потом мы с ними честно рассчитались, выпутали мастера из оборок (качество строчки он одобрил) и переправили его в замок.

— Там он тоже сидит в заточении, пока не сделает самое лучшее в мире платье? — ехидно уточнила Лидриэль.

— Нет, там он находится совершенно добровольно. Во-первых, он оказался в родных горах. А во-вторых, получил интересную работу. В селениях гномов придворные платья с необъятными юбками как-то не в ходу, а здесь мастеру Родерику есть где развернуться.

— Первый раз вижу людей, которым удалось договориться с гоблинами, — заметила Лидриэль.

— Это был исключительный случай, — развел руками Альберих. — После этого мы с ними серьезно рассорились, и, увы, наши пути разошлись.