Побег из преисподней

Галанина Юлия Евгеньевна

— Больших денег стоит, — мрачно добавил Альберих. — Про веера, которыми эти кони обмахивались, я вообще молчу…

— Королевой нам поставлены жесткие сроки, — продолжил Гальванюс, — и как-то так получилось, что не все вещи закуплены честным путем… Поэтому нам нужно как можно скорее попасть в горы Дьявола, добраться до замка На счету уже не каждый день, каждый час.

Подручные королевы Мародеров переглянулись, и Альберих снова уставился на сундук, словно тот мог сбежать.

Рету и верил, и не верил словам Гальванюса.

Как-то оно слишком

просто все выходило — нет, про платья для королевы он поверил. Опекун тоже над своими нарядами трясся чище иной красавицы. Но неужели это такое секретное и срочное дело, чтобы вот так, как рассказывает Гальванюс, нестись вскачь во весь опор через Невендаар?

Лидриэль словно угадала его мысли:

— А поближе купить платья вашей королеве было нельзя?

Альберих и Гальванюс дружно захохотали. Хохотали они долго, от души.,

— Светлая принцесса, ну что вы такое говорите! — отсмеявшись, вздохнул Гальванюс — Королеве не требовались просто платья, которые можно купить неподалеку. Корсеты ей мы заказывали у мастера, что живет в Фардейле, их специально доставили пегасом, хорошие веера могут сделать только на побережье моря Солониэль, для роскошной отделки используется какой-то редкий перламутр. А потом она непременно хочет иметь платье, как у герцогини Арсандиды, только еще роскошнее, а это, я вам скажу, задачка посложнее, чем ограбление форта Фогар пару лет назад.

— А кто это такая? — равнодушно спросила Лидриэль.

Подручные королевы Мародеров снова засмеялись.

— Арсандида д'Юсон — родная сестра Юбера де Лали. В отличие от братца ей удалось родиться красавицей, но характеры у обоих похожие. Арсандида считается первой модницей Империи. Юбер де Лали очень хотел сделать ее Императрицей, после гибели супруги Императора, но у него ничего не получилось, его сестра осталась всего лишь герцогиней. Император не женился вновь. Она славится тем, что цена ее платьев выше, чем стоимость имперских городов. А на последнем балу в столице, еще до того, как Императора попытались отравить приспешники Эрхог Темной, она блистала в наряде, за который вполне можно купить тройку золотых рудников, все ж таки понемногу наполняющих казну Империи, в то время, как аристократы ее расхищают. И она, эта Арсандида, во всеуслышание заявила, что роскошней и дороже этого платья не было и не будет в Невендааре. Чуткие уши тут же донесли похвальбу герцогини до замка Мародеров. После чего королеве захотелось утереть нос сестрице Юбера де Лали. Вот она нас и послала

— Вы выкрали платье у герцогини? — Чувствовалось, что Лидриэль заинтересовалась рассказом двух пройдох.

— Миледи, ну как можно? — возмутился Гальванюс. — Это было бы слишком просто. Задача ведь иная: получить платье роскошней и великолепней, чем у Арсандиды. Поэтому требовалось выкрасть ее мастера. А он сидел в таком заточении, по сравнению с которым тюрьма государственных преступников — богадельня. Но мы это сделали!

— А какой резон был мастеру менять герцогиню на королеву? — спросил Рету.

— Потому что он гном, —

исчерпывающе ответил Гальванюс — Искусней него портного в Империи не было, но он все норовил вернуться в горы. Вот Арсандида его и приковала золотой (я не шучу!) цепью к портновскому столу.

— Так он бы не делал ничего, раз в заточении, — удивился Рету. — Как бы она его заставила?

— Э-э-э, мой молодой друг, — вздохнул Гальванюс. — Сразу видно, что вы мало знакомы с гномами. Гном без дела захиреет, умрет о скуки. А герцогиня поставила мастеру условие: сделает ей платье, которому не будет равного, получит свободу. Он и сделал.

— А почему она не сдержала слова?

— Так она же родная сестра де Лали! — всплеснул руками Гальванюс. — Эта семья слова никогда не держит.

Ну и потом, отпусти герцогиня мастера — он же вполне может сделать платье еще лучше, так она рассуждала, и правильно. Потому что он обязательно сделает, нужно только материалы в замок доставить. Парчу, бархат, шелковый атлас, драгоценности, жемчуг, кружево, китовый ус.

— Не знаю… — надула губы Лидриэль. — Сидеть в замке где-то далеко в горах, пусть даже в самом лучшем в мире платье, — какой интерес?

Вассалы королевы переглянулись:

— О, миледи, — протянул Гальванюс. — Вы не знаете нашей госпожи… Если платье будет готово, то очень скоро весь высший свет столицы собственными глазами увидит, что сестра всесильного де Лали одета отнюдь не в самое роскошное на свете платье. Это будет как прилюдная пощечина. Но чтобы это приятное любому сердцу событие произошло, мы все ж таки должны быть с вами союзниками и добраться до замка

— Не знаю, не знаю, — мило улыбнулась Лидриэль. — Расскажите, как вы выкрали мастера-гнома

— О, это было тонкое дело. Арсандида держала его в своем замке, куда удалилась из-за волнений в столице, случившихся после отравления Императора. Гному отвели отдельную башню, окруженную магической защитой. Там же хранились все платья герцогини, и говорят, места не хватало. Сделать что-то, когда хозяйка в замке, было невозможно, и мы дождались, когда она отправилась в храм Эрхог Темной на какую-то оргию.

— По омоложению, — вставил Альберих.

— Но не суть важно, — отмахнулся Гальванюс — Нашей задачей было попасть в замок и стать там своими. А как это сделать?

— Как? — подхватила Лидриэль.

— О, мы долго ломали над этим голову. Проникнуть как воры? Но зачарованную башню с налета не взять.

— Поэтому мы не стали ломиться в закрытую дверь, — подхватил Альберих, сложивший под разговор приятеля целую пирамиду из мешков и тюков. — Если миледи сойдет с сундука, я покажу, что нам помогло.

— А на чем я сидеть буду? — возмутилась Лидриэль.

— О, пусть миледи не беспокоится. — Альберих размотал мешковину с одного тюка, под ней обнаружилась странная конструкция из дерева и ткани. Низенький подручный королевы Мародеров что-то покрутил, щелкнул — в руках его очутилось изящное складное креслице, которое он поставил на траву.