Побег из гарема

О'Бэньон Констанс

Бриттани была озадачена.

– Почему же? Разве вы совершили что-то дурное?

Эсмеральда закатила глаза.

– Разве ты не знаешь, что белые люди из Большого дома не якшаются с рабами? Это не принято.

Бриттани улыбнулась старой женщине и получила в ответ беззубую улыбку.

– Мой муж сказал бы вам, что я никогда не делаю то, чего от меня ждут. – Она провела пальцем по краю соломенной корзинки. – А теперь покажите мне, как это делается. Я хочу смастерить сегодня что-нибудь

полезное.

Эсмеральда усмехнулась. Она была достаточно стара, чтобы не бояться говорить то, что думает.

– Ну, кое-кому в Большом доме ты уж точно придешься не по вкусу. Хотела бы я видеть лицо хозяйки, когда она впервые увидела тебя. Да, должно быть, там было на что посмотреть.

Бриттани сморщила носик.

– Не думаю, что я очень понравилась миссис Стоддард.

Глаза старой рабыни сделались напряженными.

– Ты смотри там… поосторожнее с ней. Не стоит тыкать палкой в змею.

Бриттани спрятала улыбку. Она взяла корзинку, над которой Эсмеральда работала, и попыталась переплести свободные прутья.

Старуха никогда не делилась секретом своего ремесла ни с кем, кроме дочери и внучек. Но сейчас она взяла руки молодой хозяйки и направила их.

– Берешь длинные желтые прутья – это камыш – и делаешь вот так, смотри. Только осторожнее, они острые.

Поначалу руки Бриттани были неуклюжими, и она несколько раз поранила пальцы. Но она была решительно настроена научиться ремеслу. Скоро они с Эсмеральдой смеялись и болтали как старые друзья, и она многое узнавала о Стоддард-Хилле.

К ним подходили другие женщины, потрясенные тем, что молодая хозяйка не побрезговала проявить внимание к старой Эсмеральде. Но еще больше они были поражены тем, что старой Эсмеральде, похоже, нравится жена Торна.

Наконец Бриттани с гордостью подняла законченную корзину на всеобщее обозрение, а Эсмеральда одобрительно кивала.

Внезапно Бриттани взглянула на небо и увидела, что день уже клонится к вечеру. Она встала, страшась того, что придется возвращаться в дом и встретиться с мачехой Торна.

– Спасибо, Эсмеральда, за ваше терпение. – Она протянула корзинку Эсмеральде, но та отвела ее руку.

– Оставь корзину себе. Покажи ее мастеру Торну. – Она усмехнулась. – И передай ему, что старая Эсмеральда считает: он удачно женился.

Пока несколько пар темных глаз следили за тем, как Бриттани идет к Большому дому, Эсмеральда пробормотала себе под нос:

– Быть беде – чует мое сердце, ох, чует.

– Беды не миновать, это точно, – согласилась одна из женщин. – Госпоже не понравится, что в доме появилась красивая молоденькая женщина.

Эсмеральда кивнула:

– Думаю, надо мне присматривать за большим домом. Если кто из вас увидит, что происходит что-то

не то, скажите мне. Не хочу, чтобы что-то случилось с маленькой миссис.

Глава 25

Бриттани вошла в дом, неся корзинку, которую помогла ей сплести Эсмеральда, как бесценное сокровище.

Вильгельмина услышала шаги Бриттани в холле и вышла из гостиной. Лицо ее пылало от гнева.

– Где вы были? Слуги сбились с ног, разыскивая вас! Бриттани увидела мужчину, уставившегося на нее. Она вытянула руку, демонстрируя свое сокровище.

– Я научилась плести корзины.

Вильгельмина звонко расхохоталась.

– Как оригинально. – Она повернулась к мужчине с ней рядом. – Доктор Кросс, это юная жена Торна. Похоже, талантам этой девушки нет предела. Видите, она сплела корзину.

Бриттани почувствовала язвительность насмешки, но не понимала ее причины. В своей жизни она еще не встречала никого, кто бы намеренно старался побольнее уколоть другого. Она вскинула голову и повернулась к долговязому, нагловатому мужчине, который оглядывал ее с головы до ног.

– Рада познакомиться с вами, доктор Кросс. Как себя чувствует мой свекор?

Вильгельмина увидела, как глаза Джорджа Кросса расширились от восхищения, и он протянул Бриттани руку. Когда Бриттани лишь вежливо поклонилась в ответ, он неуклюже сунул руки в карманы.

– Счастлив познакомиться с вами, миссис Стоддард. Хотелось бы мне только, чтобы это произошло при других, более благоприятных обстоятельствах. С сожалением должен сказать, что мой пациент очень плох.

Глаза Бриттани затуманились печалью, и она взглянула на Вильгельмину.

– Мне так жаль. Если я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь вам, пожалуйста, скажите.

Искренняя озабоченность Бриттани только еще больше распалила злость Вильгельмины.

– Что можете вы или кто-то из нас сделать? Боюсь, Бену недолго осталось.

– С вашего позволения я пойду к себе в комнату, – сказала Бриттани.

Вильгельмина преградила ей путь и спросила требовательным голосом:

– Когда Торн будет дома?

– Не раньше темноты. Вы считаете необходимым послать за ним?

Вильгельмина на мгновение задумалась, затем про себя улыбнулась. Возможно, лучше, если Торна не будет в Стоддард-Хилле, когда его отец отойдет в лучший мир.

– Нет, в этом нет необходимости. Идите к себе в комнату и ждите своего муженька. – Она презрительно ухмыльнулась. – Быть может, сегодня Торн будет более внимательным в постели… но не слишком рассчитывайте на это.

Бриттани прошла мимо мачехи Торна, спеша оказаться подальше от ее ядовитого языка. На сердце у нее было тяжело.