Победы Космодесанта
Шрифт:
Сорок первое тысячелетие.
Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — Повелитель Человечества и властелин мириадов планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.
Даже в своем нынешнем состоянии Император продолжает миссию, для которой появился на свет. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных
У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов и других, более опасных врагов.
Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить.
Забудьте о достижениях науки и технологии, ибо многое забыто и никогда не будет открыто заново.
Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, о взаимопонимании, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие да смех жаждущих богов.
Крис Райт
РУНЫ
Бальдр Свелок с размаху врезался в изъеденную кислотой скалу. Броня заскрежетала о камень, предупреждающие руны, замигав, побежали по визору шлема. Инстинкт подсказал воину, что вскоре последует второй удар, и Волчий Гвардеец пригнулся. Массивный, крепко сжатый кулак угодил в то место, где еще секунду назад была голова Свелока, осыпав его каменными обломками.
Свелок ушел от следующего сокрушительного удара, двигаясь со сверхъестественной скоростью благодаря усиленным конечностям. Воин почти увернулся, но когти чудовища проскрежетали по правому наплечнику, заставив Свелока рухнуть на землю и покатиться по лужам кислоты. Он повалился с громким лязгом, и в его бочкообразной груди что-то треснуло. Свелок почувствовал во рту кровь, от удара голова откинулась назад.
Трон, да его разносят на куски! Этому не бывать.
Воин перекатился на спину, не обратив внимания, как когтистая нога существа опустилась на землю в считаных миллиметрах от его руки. Тварь возвышалась на фоне штормового неба, живая скала из обсидиана высотою в пять метров, увенчанная темными изогнутыми шипами. От граней органической брони отражались молнии, рождая блики на гладком эбоните. Где-то среди этого вихря неровных, иззубренных конечностей таился разум, ведомый одним лишь инстинктом, примитивный и чужеродный интеллект, стремящийся защитить свою территорию и изгнать незваных гостей обратно в космос. Свелок никогда раньше не видел такого ксеноса. Ближайшим аналогом, который приходил на память, был Грендель — полумифическое существо с Фенриса, но этих ублюдков покрывали цельные каменные пластины, а их пальцы походили на молниевые когти.
— Все вы умираете одинаково! — прорычал Волчий Гвардеец. Его голос — неровный, рваный хрип — казался еще грознее из-за старых ран на горле. Голос Свелока был так же страшен, как и его облик.
Штурмболтер изверг ревущий поток масс-реактивных снарядов, и бронированная шкура зверя покрылась льдисто-белыми сполохами. Существо пошатнулось и прикрылось рукой от смертоносных выстрелов, как будто пытаясь отразить их. Но ливень снарядов был неумолимым, прицельным и смертоносным.
Обойма щелкнула, опустев. Ускоренный сервоприводами доспехов Свелок вскочил на ноги, вернул болтер в магнитное крепление и выхватил крак-гранату.
Поразительно, но левиафан устоял. Теперь он отступал, его шкура растрескалась и покрылась выбоинами от болтерного огня, но искра неукротимости в нем
Быстро, словно стегнув кнутом, Свелок метнул гранату прямо в пасть монстра. Массивные челюсти рефлекторно сомкнулись, и Космический Волк припал к земле, ожидая взрыва. Раздался приглушенный хлопок, и ксеноса разорвало на части, его прочная, словно железно, оболочка разлетелась во все стороны, подобно разорванному паровому котлу. Существо рассыпалось фонтаном осколков, рухнуло не землю и застыло.
— Познай гнев Русса, тварь! — проревел Свелок и вскочил на ноги, оскалившись под шлемом. Волчий Гвардеец вытянул израсходованный магазин, вставил новый и загнал его в приемник штурмболтера. Их было трое — массивных, тяжело ступающих существ, высеченных из камня, чудовищ, подобных черным изрезанным скалам, крупнее даже дредноута.
Теперь не осталось ни одного. Рунический жрец по имени Клинок Ворона возвышался над дымящимися останками самого большого, его рунический посох гудел злым, плюющимся искрами колдовским огнем. Локьир и Варек взяли на себя третьего, хотя бой дался им нелегко: доспехи Серых Охотников были погнуты и иссечены новыми шрамами. Шкуры монстров-ксеносов оказались твердыми, как обшивка корабля.
— Хель побери, что это за твари? — рявкнул в комм Локьир, и леденящее лезвие его силовой секиры издало злобный гул.
— Порождения этого мира, брат, — невозмутимо ответил Клинок Ворона.
— Просто отыщите мне еще парочку, — прорычал Варек, перезарядив болтер и поведя стволом по пустынному пейзажу.
Свелок зарычал. В нем бурлил адреналин, он растекался по его массивному телу и наполнял тугие мышцы жаждой действия. Волчий дух пробудился, и воин чувствовал, как его сердца охватывает первобытная мощь. Воин с трудом унял жажду убийства. Раздражение, которое вызвало в нем Клинок Ворона, искало выход, а это было опасно.
— Далеко еще? Долго идти? — бросил он, нетерпеливо сжав кулак.
— Еще три километра на юг, — ответил Клинок Ворона, сверившись с ауспиком. — Остался час.
— Тогда идем, — приказал Свелок, жажда битвы вновь захлестнула его. — Нас ждут ксеносы, а я еще не видел их крови.
Клинок Ворона бежал вместе с остальными, чувствуя, как его бронированные ботинки грохочут по неподатливому камню. Гат Риммон, планетоид, на котором они находились меньше часа, походил на адский коктейль из кислотных штормов. Небо было почти черным и озарялось лишь жгучими электрическими разрядами, которые прочерчивали его отблесками серебряного огня. Куда ни кинь взгляд, пейзаж был одинаков — черные, гладкие, твердые скалы, тускло поблескивающие в мерцающем свете. В иззубренных разломах скапливалась кислота, которая шипела и пузырилась, когда ее брызги попадали на доспехи Астартес. Четверо Космических Волков направлялись на юг по угольно-черным ущельям, подточенным тысячелетиями эрозии, столь же безжалостным и ужасным, как ледяные поля Фенриса в середине Долгой Зимы.
Мир был зол. Зол на них, зол на самого себя. Где-то неподалеку Клинок Ворона чувствовал источник его раздражения. Он походил на биение сердца, медленное и глубокое. Этот звук и привел его сюда, он эхом разносился в пустоте, скрытый в психической плоти вселенной. На Гат Риммоне что-то спрятали, нечто, просто кричащее о порче.
И его охраняли.
— Нас атакуют! — взревел Варек, резко останавливаясь и начиная стрелять из болтера в воздух.
Клинок Ворона выхватил посох из магнитного замка. Визор шлема покраснел от сигналов — враги приближались с воздуха. Рунический жрец произнес единственное слово, и посох полыхнул флуоресцентной энергией, заливая светом землю вокруг.