Победитель всегда прав

Воронин Андрей Николаевич

– Нет, все-таки хорошо, что поехал он, а не я, – вздохнул Яков Павлович, проглатывая коньяк. – Я бы там умер от страха. От волнения я начинаю сходить с ума, – спохватился Якубовский, вспомнив, что обещал перезвонить Гаспарову тут же после переговоров с похитителями.

Он набрал номер.

Гаспаров уже ждал звонка более пятнадцати минут, не понимая, почему главный редактор ему не звонит. С удивлением посмотрел на экранчик определителя, по всему выходило, что Якубовский звонит из кабинета, а не по мобильнику. Люди же Гаспарова, наблюдавшие

за редакцией, уже доложили ему, что главный редактор сел с чемоданчиком в свою машину и поехал. «Прямо-таки мистика какая-то получается!»

И все-таки Гаспаров ответил.

– Это я, – зашептал Якубовский в трубку.

– Вам уже звонили?

– Да.

– И что?

– Все отлично, они согласились.

– Тогда почему вы не едете?

– Я уже выехал, – осекшимся голосом произнес главный редактор «Свободных новостей плюс».

Повисла пауза непонимания. Гаспарову показалось, что он потихоньку сходит с ума или уже сошел с ума Якубовский.

– Мы переиграли, – признался главный редактор, – человек, предложивший деньги, поехал вместо меня, загримированный.

– Вы понимаете, что нарушаете условия договора с похитителями? – холодно произнес Гаспаров.

– Они ничего не поймут. Он в моем пиджаке, в моей шляпе.

– Понятно. Надеюсь, все будет хорошо?

– Конечно. И он так сказал.

– Я с вами еще свяжусь, – Гаспаров зло выключил телефон.

«Вот же черт!» Приходилось менять планы прямо на ходу. Убивать главного редактора собственной газеты не входило в планы Гаспарова, убить двойника он мог себе позволить. Гаспаров взглянул на часы. Времени для того, чтобы предупредить Тимура и милиционеров, работавших на него, хватало с избытком.

* * *

Минут за семь до полуночи Дорогин съехал с нового шоссе на старое, засыпанное песком и заплывшее грязью. Прямо на асфальте местами пробивалась трава, желтели в свете фар ромашки. На фоне звездного неба слабо проступали металлические фермы старого моста, высокого и мрачного. По старому мосту никто не ездил. Зачем, если рядом есть новый с отличным покрытием?

Машину Муму остановил перед самым въездом на узкий довоенный мост. Вытащил из ящика наручники и к правой руке приковал кейс с деньгами. Он одинаково хорошо умел стрелять как с правой, так и с левой руки. «Противник же пусть думает, что правая рука у меня занята портфелем», – решил Сергей.

Мост был пуст, ветер гудел в металлических конструкциях. Где-то жалобно звякала металлическая провопока, бьющаяся о стойку. Внизу черным стеклом поблескивала река.

Дорогин глубоко вдохнул запах речной свежести, ночной прохлады. Картину ночных ароматов портил лишь пиджак Якубовского, он пах дорогим одеколоном и трубочным табаком. Хрустело под ногами разбитое бутылочное стекло. Если кто-нибудь и забредал на этот мост, то только влюбленные да пьяницы. Краска на металлических перилах растрескалась, как земля в пустыне.

Пока за свою судьбу Сергей не опасался. Вполне могло оказаться,

что кто-нибудь из бандитов уже наблюдает за ним, но существовала веская причина, по которой его не могли убить прямо сейчас: похитители не знали, привез ли он деньги.

Оставалось ждать.

Электронные часы на руке Сергея пропищали двенадцать, извещая о наступлении полуночи. Дорогин увидел, как с нового шоссе съехала машина и неторопливо приближается к мосту. Автомобиль остановился с противоположной стороны моста. Машина въехала на обочину, фары высветили Муму, стоявшего на пешеходном возвышении в светлом пиджаке и шляпе, опущенной на самые глаза.

Тимур, как и было уговорено, приехал с Белкиной один. Варвара сидела рядом с ним на переднем сиденье и нервно курила длинную ароматизированную сигарету. Руки ее сковывали наручники.

Она взглянула на высвеченного яркими фарами мужчину с дипломатом в руке:

– Ого, сам Яков Павлович пожаловал! – восхитилась она. – Неужели деньги привез?

– Сейчас увидим, – бросил Тимур. Белкина попыталась открыть дверцу, сигарета выпала у нее из пальцев прямо на коврик в машине.

– Поднимите, если вам нетрудно, иначе автомобиль сгорит, вам возвращаться не на чем будет.

Тимур дождался, пока Белкина отойдет от автомобиля, и подал ей недокуренную сигарету. Затем быстра вышел и сам, оставив дверцы в машине открытыми. Он взял Белкину за локоть и вышел на дорогу – так, чтобы Сергей видел ее лицо.

– Я привез ее, – сказал Тимур. Его отделяло от Дорогина тридцать метров.

– Вижу, – ответил Сергей.

Если внешность еще могла ввести Белкину в заблуждение, то голос – никогда.

«Хрень какая-то! – подумала Варвара. – Или от страха Яков Павлович охрип, или…» – она глубоко затянулась и выпустила облачко дыма.

С удивлением журналистка обнаружила, что ей совсем не страшно, будто она участвует в съемках фильма, а не является предметом обмена.

– Привез деньги? – спросил Тимур, продолжая держать Белкину за локоть.

– Да.

– Покажи.

Дорогин придержал кейс на ладони и открыл крышку, продемонстрировав Тимуру деньги, а заодно и наручники, которыми кейс был прикован к его руке.

– Отверни пиджак.

Сергей сразу понял, что от него требуется. Он развел полы пиджака, демонстрируя, что при нем нет оружия. Хлопнул ладонью по карманам – тоже пустые. Слегка подтянул штанины брюк, показывая, что не засунул пистолет за носки.

– А теперь ты, – крикнул он Тимуру.

Тимур спокойно продемонстрировал то, что он не вооружен.

Варвара, уже сообразившая, что перед ней совсем не главный редактор газеты, терялась в догадках, кого же это черт принес и кто готов выложить за нее триста тысяч долларов, кто готов ради нее рисковать собственной головой, но помалкивала, понимая, если что-нибудь и делается на старом мосту, то с одной лишь целью – вызволить ее из плена. Она ничего не имела против.

– Поставь деньги и отойди, – крикнул Тимур.