Победить тьму...
Шрифт:
Один из вечеров он целиком посвятил Лизе. Это был ее день рождения. Как всегда, испытывая недостаток в средствах, он долго мучился, не зная, что ей подарить, но в дело вмешалось само провидение. Роясь в ящиках в своей комнате, где царил полный хаос, он обнаружил под книгами и записями старую коробку из-под сигарет. Он с надеждой потряс ее и услышал, что внутри что-то загремело. Из оберточной бумаги, в которую он ее завернул, выпала подвеска Брид и лежала у него на ладони, несколько потускневшая, но по-прежнему очень красивая. Он смотрел на замысловатые сплетения, на крошечные петельки цепочки, лишь на секунду испытав угрызения совести при
Лиза долго держала подвеску в руке, рассматривая ее. Наконец она взглянула на Адама и улыбнулась.
— Красивая, — сказала она. — Спасибо. — Она прильнула к нему и поцеловала его в губы, после чего позволила ему одеть подвеску ей на шею.
На следующий день после того, как они с Лизой пообедали на скорую руку в промежутке между лекциями, ему показалось, что он видел Брид. Взявшись за руки, они с Лизой шли по Маунду мимо Национальной галереи — на блузе Лизы красовалась подвеска, — когда он вдруг взглянул на дорогу, ведущую к Замку. По другой стороне тротуара шла, смеясь, группа молодых людей, некоторые из них в форме. Дорога была запружена машинами, и он не мог их ясно рассмотреть, но его взгляд привлекла медленно шедшая за ними фигура.
Он остановился, потрясенный. Темные волосы, бледная кожа, знакомая походка, наклон головы…
— Что с тобой, Адам? Что случилось? — Лиза схватила его за руку. — Ты бледен как полотно. — Что произошло?
— Ничего. — Он сделал глубокий вдох, удивленный тем, что испытал такое потрясение. — Мне показалось, что я увидел знакомого из деревни, только и всего. Но этого не может быть.
— Ты уверен? — Несколько секунд Лиза смотрела на него, и он неловко отвел от нее взгляд. Почему ему иногда казалось, что она заглядывает ему в душу?
— Нет. Я ошибся. — Теперь тротуар был пуст. Толпа прошла. Транспорт медленно спускался вниз под гору, и кто бы ни была эта женщина, он ее больше не увидит.
В эту ночь он видел во сне Брид. Ему снилось, что они предаются любви, а затем, что она пытается утопить его в волшебной заводи. Он с криком проснулся и лежал весь в поту, ожидая, что Робби начнет ругаться, что его разбудили. Но Робби, который за месяц до этого завербовался в резерв ВВС, отсутствовал. Он находился в трех милях отсюда и крепко спал в объятиях студентки, обучающейся на курсах медсестер, с которой лишь накануне познакомил его Адам.
Остаток ночи Адам лежал и смотрел в потолок, наблюдая, как забрезжил, набирая силу, серый рассвет, наконец пробившись в его окно, затем встал и начал нехотя бриться.
В тот день он увидел первую смерть. Он навещал приятеля-студента, который упал на кривой лестнице, ведущей в его жилье, приняв ранее внутрь несколько кружек пива, и сломал ногу. В конце палаты лежал молодой человек, доставленный в больницу после несчастного случая на фабрике, где он работал. Он попал в неогражденный механизм, и ему оторвало ногу ниже бедра. Выходя из палаты, Адам задержался на мгновение и взглянул на бледное лицо на белой подушке: у молодого человека были открыты глаза, и он в упор смотрел на него. Увидев в светлых голубых глазах выражение боли, ужаса и одиночества, Адам подошел
— С вами все в порядке? — Ее улыбка была доброй. — Как хорошо, что вы оставались с ним. — Спокойным профессиональным жестом она натянула на голову покойного простыню. — Теперь проходите, молодой человек. И забудьте все, что видели.
— Я видел, как он умирал. — Сидя на полу в студии Лизы, обхватив ноги руками и положив на колени подбородок, Адам все никак не мог успокоиться. — И в течение нескольких минут я не смог заметить никакой разницы. Он был бледен, но он был бледен и когда был еще жив. Просто он перестал дышать. И все.
Она подошла и уселась рядом. Они слушали какую-то вещь Моцарта.
— Возможно, душа была еще там. Она не хотела уходить. — Лиза улыбнулась. — Ты правильно сделал Адам, что побыл с ним. Ужасно, наверное, умирать одному.
Он покачал головой.
— Как бы то ни было, я всегда считал себя врачом, спасающим жизни. Смело вступающим в борьбу за жизнь и творящим чудеса. Я не думал о тех, кого мы не можем спасти. — Несколько минут они молчали. — Приближается война, Лиза. Я буду продолжать учиться, так как понадобятся врачи. Робби поступит в ВВС. А что ты будешь делать?
Она вздрогнула.
— Я хочу продолжать рисовать. Буду заниматься этим, пока хватит сил. В этом вся моя жизнь. Я не хочу делать ничего другого. — Она помолчала. — Думаю, мои захотят, чтобы я вернулась домой и помогла им на ферме.
— Назад в Уэльс?
Она кивнула.
— Но пока что войны еще нет, Адам. И возможно, не будет. Не исключено, что Гитлер передумает. — Она неистово затрясла головой. — Извини. Но я не могу смириться с мыслью, что он вмешивается в нашу жизнь. Я хочу, чтобы все оставалось как есть. Я хочу писать заходы солнца, цветы, счастье. Я не могу думать о войне и не буду.
Адам печально улыбнулся.
— У нас не останется выбора. В воздухе витает война. К тому же, — он кивнул, глядя на зачехленный мольберт, — ты никогда не рисуешь заходы солнца, цветы и счастье. Ты и не сумела бы.
Она разразилась смехом.
— Пожалуй, ты прав.
В первый раз они занялись любовью после того, как вместе сходили на концерт в Ашер-холл. Когда они шли по темнеющим улицам, он обнял ее за плечи и прижал к себе.
— Лиза…
Она приложила к губам палец, чтобы заставить его замолчать, а затем нежно поцеловала его. Они поднялись по лестнице в ее студию, и она в полутьме подвела его к своей кровати.
Они вместе провели лето и к началу нового семестра были неразлучны. Лиза совсем не походила на Брид. Ее любовь была теплой. Несмотря на ее порой резкие манеры, он чувствовал себя с Лизой спокойно и надежно, будучи всегда желанным. Все мысли о доме и о несчастьях улетучились. Он нашел человека, которому мог доверить все свои страхи и надежды.
Все страхи, кроме одного.
Он вновь увидел Брид в начале нового учебного года в четверг на Саут-Бридж, и на этот раз он был уверен, что это была она.