По воле судьбы
Шрифт:
Риз опять окунулся в прошлое, картины событий давно минувших лет, непонятно каким образом извлеченные из потаенных уголков сознания, где они хранились долгие годы, вдруг явственно предстали перед глазами.
Красивая черноволосая женщина с белой кожей медленно спускается по лестнице… Его дядя сидит у огня и не смотрит в ее сторону… Гробовое молчание, и только урчание голодных желудков нарушает тишину.
Никто не вызвался проводить женщину до ворот, где ее уже поджидал рыцарь. Жизнь каждого из присутствующих зависела оттого, согласится ли она принести себя в жертву или нет, однако
Риз был взбешен их равнодушием, покорностью, несправедливостью того, что происходило. Если его отец и дядя не могут защитить ее, то пусть, по крайней мере, хотя бы успокоят, поддержат в такой трудный момент. Риз вызвался проводить женщину, чтобы она не чувствовала себя такой одинокой и отверженной.
Прежде чем они приблизились к рыцарю, она прошептала: «Передай моему мужу, что мое сердце принадлежит только ему».
Его поразило ее самообладание: она безропотно, не жалуясь и не негодуя, принесла себя в жертву. К сожалению, это стоило слишком дорого. Когда, наконец, надоев Мортимеру, она вернулась, ее душа настолько очерствела, что ничто уже не могло вернуть ей радость жизни.
Риз стоял на лужайке, в двух десятках шагов от скамейки, но его мысли были далеко отсюда, неясные образы затмили рассудок.
Мортимер вытянул руку вперед.
– Ты не особенно спешил, каменщик. Я приказал тебе явиться еще два дня назад.
– Меня не было в городе, я выполнял те заказы, которые нужно было закончить. Пожалуйста, не посылайте больше гонцов за мной в город, я достаточно часто бываю в Вестминстере, и вы легко найдете меня здесь.
Мортимер раздраженно поджал губы.
– Дня ремесленника ты слишком нагл.
– От робкого человека вам будет немного пользы.
Мортимер не предложил ему сесть, но Риз все равно уселся рядом, демонстрируя свою дерзость. Его возмущало, что Мортимер отдает ему приказы. Как и ушедшая женщина, он чувствовал: его пытаются втянуть в игру, из которой он ни за что не выйдет победителем.
– Пока мне нечего вам сказать, ведь прошло только семь дней, – заметил Риз.
Мортимер помолчал.
– Что-то подозрительно тихо, – он задумчиво прищурился. – Ты знаком с Аддисом де Валенсом?
– Я несколько раз встречался с лордом Бэрроубургом.
Риз не просто встречался с ним, Аддис был женат на Мойре, женщине, которая дала ему платья для Джоан.
– Мне сказали, что он в городе, и это в такую жару. Придворные не живут летом в Лондоне.
– Сэр Аддис вам не враг. Он смело сражался за королеву, участвовал во взятии Лондона и не имел никакого отношения к Ланкастерам, взбунтовавшимся против вас два года назад.
– Но он не явился на Совет, не представился королеве.
– Сэр Аддис довольно своеобразный человек, позволяющий себе не обращать внимания на требования этикета. Недавно у него родился еще один сын, наверное, сейчас все его мысли заняты только этим.
– Ты слишком много знаешь о человеке, которого видел всего несколько раз.
– Его дом находится в моем квартале. Я довольно хорошо знаю его жену, был с ней
Мортимер похотливо ухмыльнулся.
– И теперь продолжаешь с ней общаться? Роскошная женщина, не так ли? Говорят, она из крестьянской семьи. Это самые замечательные женщины, самые страстные. Признаюсь, она заслуживает внимания. Но если ты знаком с женой, значит, вхож в их дом. Меня больше интересует Аддис. Познакомься с ним поближе. Он слишком скрытен, никогда не поймешь, на чьей он стороне.
– Сомневаюсь, что он доверится мне. Мы не друзья.
– Вы когда-то вместе воевали за королеву, а это хороший повод подружиться. Используй это, упомяни о дружбе с его женой. Посмотрим, что тебе удастся разузнать. Что-то определенно затевается, я чувствую. – Мортимер казался искренне озадаченным. – Разузнай, что конкретно он затевает, и получишь больше, чем можешь себе представить. Все, что пожелаешь.
Больше говорить было не о чем, поэтому Риз с радостью удалился. Эта встреча обеспокоила его. Даже без поддержки королевы Мортимер управлял четвертой частью страны, был человеком, с которым хочешь не хочешь приходилось считаться. Кроме того, Мортимер вполне годился на роль покровителя, который был просто необходим любому зодчему, мечтающему добиться успеха.
Больше, чем можешь себе представить. Все, что пожелаешь. Он мечтал о городах, соборах и ратушах; мечтал о том, чтобы ваять статуи так, как он их себе представляет, а не так, как требуют священники; мечтал оставить о себе память в камне, в нетленных произведениях, неподвластных времени; мечтал о том, что люди в течение многих веков будут смотреть и удивляться гению и мастерству человека, создавшего это великолепие.
Все, что пожелаешь. Эти слова снова и снова звучали в его голове. Он не первый, кто вступает в союз с властью из корыстных побуждений, и далеко не единственный, кто готов поступиться своими принципами ради достижения цели.
К счастью, при этом ему даже не придется идти на подлость, предавать друзей, ведь о заговоре не могло быть и речи, а если так, Аддису де Валенсу ровным счетом ничего не грозит.
Риз сел на коня и отправился домой. Он поехал более длинной дорогой, пересекающей все рынки города, прекрасно осознавая, что надеется увидеть торгующую глиняной посудой блондинку.
Вот уже два дня он постоянно думал о ней, ее лицо и тело снова и снова представали перед его взором. Вспоминая, как изумленно она замирала под его ласками, он мгновенно приходил в возбуждение; ее приоткрытые алые губы, сверкающие глаза, прерывистое дыхание вновь и вновь ввергали Риза в пучину страсти.
«Я никогда не хотела». Может быть, так и было раньше, но с ним она хотела. Это было так естественно: сжимать ее в своих объятиях в тени сада. Ему так не хватало ее, словно из их тел отлили форму во время сна, а теперь ее половина почему-то отсутствовала.
Риз не припоминал, когда в последний раз испытывал к женщине влечение такой силы. Это не было просто половое влечение, хотя и этот компонент был гораздо сильнее обычного, – она была интересна ему. Душа Джоан была изранена утратами и нелегкой жизнью, удары судьбы закалили ее характер. Эта женщина заинтриговала его.