По воле богов
Шрифт:
Дороти в постели уже не было. Тем лучше. Хорошо, когда есть с утра минутка побыть наедине с собой и привести мысли в порядок, наметить планы на день…
На этот день у Луизы был только один план — совершить что-нибудь из ряда вон выходящее. Она блаженно улыбнулась, представив, что это может быть. Хихикнула и покраснела от своей нескромной мысли. Потянулась. И решила, что такой чудесный день вполне уместно начать с принятия душа.
Так как душ на ближайшие двести километров был один-единственный, и тот весьма
Ей дали зеленый свет, и Луиза, весело помахивая сумкой, в которую положила не напрасно привезенные из дома мыло и шампунь, бодро направилась в лес. Благо жара еще не сгустилась, и температура воздуха бодрости духа никак не мешала.
Пейзаж с водопадом подействовал на Луизу почти гипнотически. Он напомнил ей о предыдущем пребывании здесь с Френсисом, о восхитительных и волнующих мгновениях, пережитых у берега этого вот озерца. Но она не жалела, что теперь пришла сюда одна, даже наоборот… Она забыла о своем первоначальном намерении и просто опустилась на ствол поваленного дерева. Чтобы смотреть. Чтобы слышать. Чтобы чувствовать.
Все-таки это самое волшебное приключение в ее жизни!
Потом, правда, здравый смысл взял верх над романтическим настроением, и Луиза поняла, что если не вымоется сейчас, то ходить ей в пыли и поте еще бог знает сколько. Конечно, ее избалованность комфортом уже почти переродилась в здоровое безразличие к некоторым неудобствам жизни в лесу, но решение-то было принято…
Она огляделась — привычная скованность мешала раздеться даже посреди леса. Никого. Пожалуй, у ее купания будут только хвостатые и пернатые свидетели… Луиза улыбнулась и сняла одежду.
Она невольно ойкнула, когда коснулась ногой воды, — холодно.
Никогда прежде Луиза не мылась так быстро. Будь вода хоть чуть-чуть потеплее, она бы растянула такое райское наслаждение, как купание под водопадом, но ее будто пронзали тысячей ледяных иголок, и она поспешила выбраться на сушу, как только был достигнут удовлетворительный уровень гигиенической чистоты.
Полотенце Луиза забыла, но ведь позволить солнцу и легкому ветерку высушить капли на коже — одно удовольствие…
— Ого! — раздался громкий возглас Кристиана.
Луиза вскрикнула и схватила охапку одежды, чтобы хоть немного прикрыть наготу.
Кристиан демонстративно повернулся к ней спиной.
— Крис, ты свинья, свиньей был и свиньей останешься! — выпалила Луиза.
— Может, это то самое, что тебя во мне притягивает? — нахально поинтересовался он.
— Меня уже давно ничто в тебе не притягивает, если ты еще не понял.
— Ах ну да… — Он явно собирался сказать еще что-то, но смолчал.
Луиза даже не знала, чему обязана за такую любезность. Да ей и недосуг было гадать:
— А что, собственно, ты тут делаешь?
— Гуляю, — мрачно отозвался Кристиан.
— А…
— В конце концов, ты не у себя в ванной, — перебил ее Кристиан.
— Нет, в этом ты, конечно, прав. — Луиза справилась с одеждой и теперь отжимала волосы, чтобы холодная вода не текла за воротник и не щекотала спину. — Но я и не в твоей ванной, согласись? Кстати, почему ты гуляешь в рабочее время?
— Ты оделась?
— А почему тебя это волнует?
— Не хочу тебя смущать, знаешь ли.
— Вот это новости. И с чего же ты вдруг озаботился проблемами этикета?
— Так ты оделась?
— Да, можешь повернуться.
— Ой, какая ты синенькая! — с детской непосредственностью воскликнул Кристиан.
— Крис… — начала Луиза с угрозой в голосе. На самом деле это был блеф. Теперь, когда прошли шок и раздражение от его появления, Луиза с пугающей ясностью осознала, как далеко она от лагеря и что сейчас она очень беззащитна перед Кристианом. Вздумай он…
— Нет, серьезно. Зря ты в такой холодной воде плещешься…
— Какую нашла. — Она продолжала огрызаться, а в голове сформировалась четкая мысль: «Все. Конец. Сейчас он захочет меня согреть…»
— Есть разговор.
— Уверен?
— Абсолютно.
— Ну говори.
— Я хочу… — Кристиан запнулся, — попросить прощения. За все.
Какой же здесь подвох?
Луиза вглядывалась в его прозрачные голубые глаза, пытаясь понять, что он на самом деле от нее хочет. Глаза не были невинными, как можно предположить, или особенно виноватыми. Просто напряженными и угрюмыми. Еще бы, Кристиану Митчеллу не так уж часто доводилось просить прощения.
— Все мы бываем неправы, — нехотя признала Луиза. — Извинения приняты.
— Хорошо. — Взгляд стал чуть менее напряженным. — Проехали?
— Проехали, Крис.
— Я рад, что встретил тебя снова.
— Не буду кривить душой и говорить «я тоже».
— Понимаю. За все эти мелочи… тоже прости, ладно?
Луиза осторожно улыбнулась.
— Жаль, что все так получилось, но я не мог иначе…
— Не надо ничего объяснять, Крис.
Он подошел и печально как-то коснулся ее щеки сухими губами.
— Прощай, Лу. Я больше не буду тебя преследовать. Я понял, что не нужно. Иначе это не жизнь, а одно мучение — для нас обоих.
— Д-да.
— Постараешься быть счастливой?
— Да.
— Хорошо. Увидимся.
Кристиан повернулся и зашагал прочь. Луиза еще постояла немного. Что на самом деле хотел сказать Кристиан? Что он отступает навсегда? Или просто пытался манипулировать ею, чтобы она сама сделала шаг к нему? Непонятно, неясно, черт подери, как все сложно!