По следу невидимки
Шрифт:
Она подошла к Кузнецову и водрузила на его тумбочку плетеную корзиночку с шершавыми киви.
— Вы меня не знаете. Я — Оля, а по-домашнему Лешка. Можете называть меня, как хотите. — Достав из сумки каталог в желтой обложке, Лешка нашла в нем белого дога с черными пятнами и показала больному. — Это ваша собака? Нам этот журнал на выставке дали, и Галкин, директор клуба «Бэст», интересуется, почему вы на нее не пришли.
Матвей Юрьевич улыбнулся тепло и грустно.
— Это моя собака. А не пришли мы туда, сама видишь, почему. —
Парень с соседней кровати поднялся, подвинул Лешке стул, а сам вышел в коридор. Но Лешка продолжала стоять. А Кузнецов взял в руки каталог, пролистал его и вздохнул:
— Да, не повезло нам с Бангом. Попади мы на эту выставку, главный приз был бы наш. У Бангуши моего двадцать медалей, но их могло быть и больше, если бы мы посещали все выставки подряд. Он у меня чемпион Украины, Бельгии, Германии, Голландии… Где только мы с ним не побывали! Будут у меня силы — и еще куда-нибудь съездим, он еще молодой, и у него все впереди.
— Он у вас красивый, — сказала Лешка и вспомнила, как встретила Банга в Светкином дворе и как он ей сразу понравился.
— Пес у меня замечательный во всех отношениях. Представляю, как сейчас, бедный, по мне скучает и по дому тоже. Он то у Арины, дочки моей, живет, то у соседей. Арина моя в шоу-бизнесе занята, из гастролей не вылезает, а собака не меньше кошки свое место любит.
— Ваша дочь артистка?
— Нет, администратор, и забот у нее куда больше, чем у певцов и музыкантов. Она завтра должна вернуться. Я-то надеялся сегодня выписаться и ее дома встретить, а теперь уж и не знаю, когда отсюда выберусь.
— Вы из-за кражи так разволновались, что заболели, да?
— Ты, я вижу, все обо мне знаешь, — удивился Матвей Юрьевич.
— Соседка ваша нам про все рассказала, — бесхитростно пояснила Лешка.
— А кому это — вам? — заинтересовался больной.
— Ну, мне, моему брату Роме и нашему другу Венечке. Они меня внизу ждут, нас всех сюда не пустили. — Лешка наконец села на стул, вспомнила о Ромкином наказе и осторожно спросила: — А у вас есть какие-нибудь версии, ну, предположения о том, кто мог вас обокрасть?
Матвей Юрьевич качнул головой:
— Абсолютно никаких. Находясь здесь, я достаточно поломал свою голову, но ничего путного в нее не пришло. Не могу понять, как вор догадался, что мы пойдем с Бангом гулять, когда я и сам этого не знал. Мы с ним обычно прогуливаемся гораздо позже и подолгу, и тогда я свою квартиру на охрану ставлю. В общем, загадка, да и только. Но ничего, без сервиза и блюда я как-нибудь проживу, бывают вещи и пострашнее. Скорее бы к Бангу вернуться!
— А почему вы его зовете Бангом, когда в каталоге написано Банга Лайк де Флер? — Этот вопрос давно мучил Лешку.
— Лайк де Флер — это как бы его фамилия. А кличка породистым собакам всегда дается на определенную букву. Когда я брал щенка в клубе, то там сказали, что она должна начинаться на «Б». Сначала я хотел назвать его Бимом, но
Склонив к плечу голову, Лешка задумалась и виновато улыбнулась:
— Что-то знакомое, но не могу вспомнить.
— Так звали собаку прокуратора Иудеи Понтия Пилата, одного из главных персонажей «Мастера и Маргариты» Булгакова. Ты читала эту книгу?
— Нет еще, — смущенно ответила Лешка. — Фильм такой был, но я и его не смотрела.
— Ничего страшного, у тебя еще все впереди, — улыбнулся Матвей Юрьевич. — Так вот, в этой прекрасной книге очень зримо выписан гигантский остроухий пес Банга — единственное существо, к которому был привязан Понтий Пилат. Я и записал эту кличку в собачьи документы. Но кричать на улице «Банг!» гораздо удобнее, нежели «Банга!» с ударением на последнем слоге, и потому мой друг из Банги превратился в Банга.
— Теперь понятно, — сказала Лешка, а Матвей Юрьевич задумался, и улыбка вновь тронула его губы:
— Видела бы ты, каким смешным и трогательным Банг был три года назад. Таким маленьким, что не верилось, как скоро вымахает в великана. Когда я его выбрал, ему всего месяц был. Забрался ко мне под мышку и тихонько там запыхтел. И мы с Ариной сделали ему постель в детской ванночке. Но уже через неделю он стал из нее выскакивать, а дней через десять она стала для него тесна. Интересно, как там моя дочь с ним управляется? И соседи? Все твердят, что с ним все хорошо, а я почему-то беспокоюсь. Да, сколько мы с Бангом лишних хлопот людям прибавили! — Матвей Юрьевич озабоченно сдвинул брови и взял Лешку за руку. — Послушай, девочка, а не могла бы ты сделать мне маленькое одолжение?
Лешка с готовностью кивнула:
— Могу, конечно. А какое?
— Хочу убедиться, что с Бангом действительно все в порядке. Вы не могли бы его навестить? Кстати, видели ли вы его, когда разговаривали с Еленой Петровной, Санькиной бабушкой?
Слегка покраснев, Лешка покачала головой:
— Нет. Он, наверное, в дальней комнате был.
— Так сходите туда еще раз. Сначала к Арине загляните — она завтра уже появится. Мы с дочкой в одном подъезде живем.
— Это мы знаем. Нам Санька сказал.
— Да, нам с Аришей повезло. Просто замечательно, что всегда рядом, а друг друга не стесняем. Я так ее и зову: соседка. Последний месяц, правда, она у меня обитала, так как в ее квартире ремонт был. И только к себе перебралась, так эта кража и случилась. В тот самый день.
— А посторонних людей у вас в то время не было? — Лешка подумала, что Ромка непременно бы об этом спросил.
— Посторонних никого, лишь близкие друзья Арины. Утром они помогли перенести назад ее вещи и разошлись, а Арина уехала на очередные гастроли и о краже и моей болезни узнала не сразу.