По пути
Шрифт:
— У нас вот тоже до свадьбы ни- ни, — Илья насмешливо выдал порцию сарказма и взял кусок колбасы. Потряс в воздухе, снял оболочку, и выжидающе посмотрел на Ярославу.
— То- то и отрадно, редкое явление, как я погляжу. А все почему? Вы телевизир глядите, там какое показывают! — разошелся дед, откровенно радуясь, что молодежь оказалась такой благонадёжной.
— Ну что, может вы все таки Ярославе баньку покажете и все обсудите, она очень любит про голубой огонек рассуждать. Правда? — ткнул под столом ее ногой.
— Да, спасибо за ужин, все было
— Я сам уберу, а ты иди, приведи себя в порядок, — широко улыбнулся, явно на что — то намекая.
– Хорошо, — растерянно кивнула и отодвинула тарелку подальше. Прищурилась, пытаясь понять, что он имеет в виду.
Вскоре Яся стояла на пороге с Петром Николаевичем, водруженная большим плюшевым полотенцем и вполне свежим велюровым халатом.
Лис как- то странно посмотрел на нее: долго, не отрываясь, с некоторым сомнением и каплей озабоченности.
– Веди себя хорошо, — словно намекая, раскрыла дверь и вышла на улицу.
Лис кивнул в ответ и его губы тронула прежняя высокомерная улыбочка.
Кузнечики трещали так, что Яся не слышала половину слов спутника, приходилось останавливаться по дороге в баню и переспрашивать. Всюду пахло разнотравьем: стеснительными лютиками, махровыми ромашками, россыпью клевера вдоль тропинки. Хотелось остановиться и понюхать каждый кустик, каждую веточку. Она была очарована природой и это открылось так внезапно, что буквально сбивало с ног. Словно очки кто — то снял, которые мешали воспринимать этот мир таким ярким и красочным.
— Сейчас, девица, я тебя подлечу. Все, что знаю, от бабки моей. Она померла, а секреты ее, все со мной остались, не зря же столько лет бок о бок. — Остановился у клумбы и сорвал щепоть календулы. — Вот эти "ноготки" дочка посадила, а раньше моя Валентина сажала, они очень целебные.
— Пахнут, как в аптеке, — Яся поморщила носик и скептически пожала плечами.
— А все, что горько, то и лекарство, — усмехнулся дед и посмотрел мудрыми глазами из — под седых бровей.
Яся кивнула, не хотелось с ним спорить, казалось, что все, что он говорит и есть житейская мудрость, открывающаяся людям к такому преклонному возрасту. И вообще, с ним было очень интересно: он шутил, рассказывал, как недавно полез " чинить" скворечник и упал, да так, что лежал под лестницей несколько часов, а потом сорвал охапку мяты с грядки и сунул под нос Ярославе.
— Ну как запах? Чуешь? Я тебе сейчас сбор сделаю, мигом все твои раны затянутся, — попутно срывал разные стебельки, чем очень удивлял спутницу.
— Спасибо большое, за такой прием, — Яся чуть не расплакалась, то того старик оказался милым и радушным.
— Ты в таз добавь, подожди немного, а потом и купайся, — вложил в женскую ладонь зеленый, душистый букетик и принялся показывать, где и что можно взять.
Яся с уважением слушала про разные шайки и лейки, про то, почему в бане такой низкий потолок и крохотное оконце. Лекция продлилась более получаса
– Ну ладно, пошел я, скотине дать надо, кур проверить, все ли сидят, не стесняйся, девица, пар он от всех хворей помогает. — кивнул на дверь и вышел.
Пока Яся с упоением принимала травяные ванны, Лис создавал видимость участия. Выгнал из дровника мопед, поковырялся, выкрутил свечу из двигателя, поменял, снова завел. Сделал круг возле дома и с удовольствием отметил, что он вполне себе исправен. Старик радовался, как ребенок.
— Ух, я же и на почту доеду, а то боялся все, что в лесу заглохнет, а
бросить не смогу, он мне как родной!
— Нормальный он, садись да проверь, — похлопал рукой по черному сиденью и внимательно посмотрел на деда.
Что- то дрогнуло внутри после его последних слов. Вспомнил себя в детстве, когда оказался в детском доме, то очень скучал по велику, синему, с бахромой алюминиевой проволоки, торчащей из руля. Под ребрами пробежал неприятный холодок, когда дед с живостью мальчишки вскарабкался на сиденье и дал по газам. Ощутил себя последней сволочью, а это не входило в его планы.
— Темно уже, аккуратнее, — крикнул в спину и проводил удаляющийся силуэт темным взглядом. Душа налилась свинцом, ведь в кармане лежал сверток приличной суммы, завернутой в обычную газету. Похлопал себя по карману и посмотрел на янтарный огонек крохотного оконца.
" Где ее так долго носит?"
Словно услышав вопрос, Яся явилась спустя десять минут. Раскрасневшаяся, пахнущая чем- то душистым, она сразу привлекла внимание Ильи.
– Ай — да парень, спасибо тебе от души! Летает быстрее, чем раньше, а я- то уже и забыл, как и что там менять, старый стал, себя скоро не вспомню, — Петр Николаевич улыбался так широко, что стал похож на смешного старика — лесовика. Слез с мопеда и протянул руку Илье.
— Да ладно, не за что, — отмахнулся Лис и ощутил, как старик своими словами подбросил в душу еще пару килограмм свинца. Тяжко стало. Муторно. Даже футболку оттянул от горла. Рукопожатие получилось крепким и удушливо — проникновенным.
– Здесь так хорошо, прохладно, а в бане жарко, — оповестила Яся и отблагодарила хозяина лучезарной улыбкой.
— Пар костей не ломит, зато лечит, гляди как похорошела, — находясь в приподнятом настроении, ответил дед.
Яся скромно улыбнулась кончиками губ и посмотрела на Лиса.
— Ну что, может чайку перед сном? — предложил хозяин дома.
— Спасибо, я с радостью, — кивнула девушка и отметила особенный, тяжёлый взгляд Ильи. Старик пошел в дом, а им пришлось задержаться, нарвать мяту и чабрец.
— Что случилось? — прошептала Яся и оторвала пальцами серый листочек мяты.
— Ничего, все путем, — похлопал пальцами по карману и не ощутил совершенно никакой радости.
— В смысле? — распрямилась и поднесла траву к носу. Втянула ноздрями аромат, улыбнулась. — Ты молодец, помог старику, ты видел сколько радости у него было?