По пути

Неиванова Елена

— Язык прикуси, — процедил угрожающе, но не было в этом тоне ничего агрессивного.

— А то что? — выдохнула прямо в губы, слегка прогнувшись назад. Прекрасно понимала, как провоцирует и на что. Захотелось. До ломоты во всем теле ощутить его губы, попробовать на вкус эту несгибаемую энергию.

— Рот закрою, — приблизился вплотную к ее губам… и резко обхватил подбородок пальцами, крепко сжимая. Уже представляя себе этот поцелуй, Яся пришла в себя от неожиданной боли. Замычала. Дернулась, пытаясь отпихнуть массивный

торс.

– А ты чего думала, хвост поднимешь, я тебе присуну и буду все твои условия выполнять? — выплюнул обидные слова, разъедающие доверчивую душу кислотой.

— Иди к черту! — промычала и резко ударила рукой по его предплечью, освободив лицо от захвата. — С кем угодно, только не с тобой, — громко произнесла, с ненавистью глядя на парня.

— Есть садись, у нас десять минут, — отстранился, убирая другую руку со стола. Дыхание сбилось предательским поршнем. Из под свободной ткани спортивных штанов отчетливо выступало доказательство его истинного состояния. Разозлился.

" Трахаться хочу ужасно, но только не с ней.." — швырнул вилку в сторону провокаторши и принялся поглощать скромный завтрак.

Снова поспешно раскрывая все возможные ящики и створки, Лис надеялся отыскать хоть какую — то хозяйскую заначку. Нашел лишь кулек конфет и несколько старых конвертов с платежками. Перековеркал все с ног на голову, отбрасывая на пол нитки красных бус и стопку хлопковых панталонов.

– Я тебе трусишки нашел, смотри какие! — громко произнес, прикладывая белье к своим бедрам.

Яся подошла поближе и удивилась, потому что Лис был так серьезен, словно и не прикидывался вовсе, а реально предложение делал.

— Совести нет у тебя, — вырвала интимный предмет из рук парня и положила на верхнюю полку. Стало очень обидно за хозяйку, в вещах которой так бесцеремонно копается без пяти минут уголовник.

— Заделалась моралисткой? А сама картошку сожрала из последних бабкиных запасов и не подавилась даже. Да и какая хрен разница, это ветхое тряпье давно пора выкинуть, а мы нуждаемся в деньгах и я их найду! — на ходу произнес Лис и указал строгим взглядом на дверь.

— На вытри сопли, а то сейчас умру от жалости, нуждается он, — выхватила носовой платок с ближайшей полки и ткнула им в лицо. — Здесь проживающие нуждаются в них, разве не видишь?

— Борзеешь, — предупредительно выстрелил взглядом и не позволил коснуться носа.

Яся поняла, что он прав, но не смогла с этим согласиться, подобрала несколько контраргументов, продолжив словесную перепалку. И все могло бы закончиться очередной стычкой, но дверь внезапно распахнулась.

– А ну — ка руки вверх! — грубый голос седовласого старика нарушил бессмысленную возню вокруг чужого имущества.

— Здравствуйте, — пролепетала Яся онемевшими губами и выпустила из рук платок.

— Ах вы, поганцы, бабкины вещи потрошите, ну — ка

живо к стенке, — наставил дуло дробовика на Илью. Старые руки тряслись от волнения, морщинистое лицо исказила гримаса гнева.

Лис моментально поднял руки вверх, поскольку никак не ожидал такой неожиданной подставы. Не было даже секунды, чтобы придумать более менее нормальную отмазу. Яся также от шока впала в ступор и лишь молча сделала приставной шаг поближе к Илье.

— Фашисты так не безобразничали, как вы, ироды! — широким тяжёлым шагом подошел к Илье и нагнулся, опустив ружье. — Знаешь ли ты, щенок, сколько этот вот платок ценности имеет?! Его сама Пелагея Федоровна вышивала на фронт. Видишь, — ткнул под нос полупрозрачный белый платочек с заглавной буквой "А" на потрёпанном уголке. — Сколько всего с ним Алексей прошел, вернулся, хранил, как зеницу ока, а вы кидаете на пол.

— Простите, — бледными губами прошептала Яся и с ужасом посмотрела на дуло дробовика.

— Простите, простите, не у кого просить, померла она, пять зим назад, — сурово произнес и посмотрел недоверчиво на Лиса. — Как вы здесь оказались, щенки беспородные?

— Дед, не кипятись. Мы… зашли, видим дом свободный, у нас проблемы, видишь девушка вся избитая, бандиты напали.

Яся удивленно округлила глаза и нащупала ладонь Ильи. Дернула со всей силы, пытаясь прекратить это безбожное враньё. В ответ он сильно сжал девичьи пальцы, определенно выражая иное мнение. По части выкручивания из разных передряг ему не было равных. Однажды пришлось притвориться троюродным братом, приехавшим с кукуево, только потому, что неожиданно вернулся муж одной из "проходных" девах. Жил с ними еще три дня и периодически продолжал ее пользовать, издевательски обманывая мужика.

— Вижу, но разве можно вот так, без спросу в чужие дома — то лазить? — заметно смягчился и опустил ружье. Положил платок на подоконник и бережно пригладил. Яся ощутила, как ком горячий подкатывает к горлу. Стыд обручем опоясал грудную клетку. На лбу выступили крохотные горошинки испарины. " Для кого- то это семейная реликвия, а я им чуть нос не вытерла".

— Так выхода не было, спасались, — Илья принял самое милосердное выражение лица из всех возможных. В ответ получил осуждающий выстрел карих глаз. Яся готова была провалиться сквозь землю от такого наглого вранья.

– Ох, места здесь глухие, сами видите, в прошлом годе у нас гастролеры по осени были, вытащили у Валентина телевизир, доверчивые старики стали, как говорится, с годами- то не умнеем, — расстегнул ворот рубашки и положил оружие на стул. Улыбнулся с грустинкой во взгляде мутных голубых глаз.

— Дикие места, я посмотрю… - расслабил плечи, понимая, что опасность миновала.

— Да, наша деревня очень старая, здесь кругом болота были, уж кто ее здесь основал, лешему известно, но рядом ни черта нет.