По праву сильнейшего

Горская Ева

Мужчина внимательно отслеживал каждую мою реакцию. От него явно не ускользнули изменения в выражении моего лица.

— Ты что-то вспомнила?

— Вы Кровавый Влад? — спросила напрямик.

— Да, малышка. Тебя это так пугает?

Промолчала. Пугает конечно. Передо мной сидел матерый волк-убийца моих родителей, старше меня почти в два раза. Вот за какие таких грехи маленькой мне досталась такая пара?

Закрыла глаза и повела носом, запах от оборотня безусловно приятный. Но, если бы встретился на улице,

прошла бы мимо, не задумывалась. От Димы тоже пахло приятно.

— Вы не сказали, почему оставили меня у посторонних людей?

— Давай на «ты», — предложил оборотень и положил руку мне на плечо, притягивая ближе. Я мысленно скривилась, но позволила. Не время показывать свой характер. Ведь о бешеном нраве Влада Кровавого ходили легенды не меньше, чем о его жестокости и хладнокровии. Мало ли, что он выкинет, если ему что-то не понравится. Второй семьи мне лишиться не хотелось. А я помню тот взгляд, которым он одарил Дмитрия. — Не мог. Шла война. Маленькой девочке было небезопасно рядом со мной.

— А мои родители?

Оборотень поморщился, но все же ответил:

— Твой отец мертв, а мать в моем клане. Но она не в своем уме. Не смогла пережить потерю пары.

Мама жива? Выжила после того, что я видела? Я затаила дыхание. Вот сволочь. Лишил меня матери. Может быть, с матерью все было бы нормально, если бы я была рядом. Ей было бы о ком заботиться и о ком переживать. А так она лишилась сразу мужа, дочери и сына. Я прекрасно помнила, что у меня был старший брат. Вот бы выяснить его судьбу. А почему нет?

— А другие мои родственники? — осторожно спросила я.

— Ты познакомишься с ними когда-нибудь. Ты должна была слышать, что у меня большой клан.

Конечно, слышала. Соболев подчинил себе много маленьких разрозненных кланов на огромной территории и встал в их главе. Именно Влад Кровавый представлял Россию на совете оборотней. Не все знали Владслава Соболева, зато о Владе Кровавом слышали все.

— Хватит вопросов, Ана. Почему, зная, что находишься в паре, ты позволяешь себе вести себя, как маленькая шлюха?

Я не ожидала, что альфа завалит меня на диване в гостиной и сразу же задерет юбку.

Глава 2

Больно. Когда так сразу, без подготовки, без предварительных ласк в тебя засовывают палец. А ведь Влад именно это и сделал. Прижал к дивану своим мощным телом, чтобы не брыкалась, сдвинул трусики и проник в меня.

— Хорошо, — удовлетворенно выдохнул оборотень, освобождая меня от своего веса. — Значит, твои родители мне не солгали.

Луна! Это он таким извращенным способом мою девственность проверил? А если бы уже лишилась невинности? Даже думать об этом не хочу.

С отвращением смотрела на то, как он облизнул палец, побывавший во мне.

— А ты пряная, малышка. Весьма необычно, но мне нравится.

— А

вы не могли просто спросить? — я не выдержала. Стало обидно, что моя пара — не только убийца, но и сразу посчитал меня шлюхой. Это при условии, что родители ему что-то успели рассказать.

— Я привык проверять.

— И чтобы вы сделали, если бы я оказалась не девственной?

— Убил бы.

Так просто?

— Меня?

— Нет. Того, с кем ты. Не привык делиться своим. Что приводит нас к следующему вопросу. Почему на тебе чужой запах?

— А вам родители не рассказали?

— Рассказали, конечно, но я хочу услышать от тебя.

— Нам пришлось с Дмитрием изображать пару, чтобы я могла избежать ненужного внимания со стороны других оборотней.

— Предположим, я приму такое объяснение. Но какого … тогда моя пара с ним целуется в общественном месте?

Рассказать или не рассказать ему о слежке? Скорее всего следил сам. Вряд ли такой бы явился к «невесте», если бы прежде не узнал о ней все, вплоть до любимого цвета нижнего белья. Опять вспомнила, как он проверял «мою сохранность» и поморщилась, что не укрылось от взора Влада.

— Ана, я жду.

— Вы за мной следили?

— Я. Игра на публику, значит? — сам спросил, сам же себе и ответил, покивав в знак подтверждения головой. — Как ты поняла, что находишься под негласным надзором?

— Почувствовала.

— Интересная особенность у тебя, моя девочка. Редкая.

Хотелось бы знать, что это за особенность такая? Что знает моя пара, чего не знают мои родители? Дима, конечно, молчал. Но я догадывалась, что он списывал мою повышенную чувствительность на мнительность.

Альфа притянул меня к себе и потер пальцем свою метку.

— У тебя пятнадцать минут, чтобы принять душ и переодеться. А то от тебя несет чужаком, что дико раздражает. Не забудь почистить зубы. И спускайся вниз. Не опаздывай.

Дико его раздражает, что я пахну Димой. Знал бы он, как раздражает меня одно его присутствие. Дом — единственное место, где раньше я чувствовала себя свободно, спокойно и в полной безопасности, в один миг перестал быть таковым. Стоило лишь Владу появиться. Казалось, этот мужчина разрушает все доброе одним лишь своим присутствием. Но я послушно поднялась и отправилась в свою комнату.

На лестнице была перехвачена обеспокоенной матерью:

— Анюта, солнышко, с тобой все в порядке? Прости нас, предупредить не смогли. Господин Соболев нагрянул неожиданно, — голос женщины был взволнованным и заботливым. Такое тепло разлилось в моем сердце, вытесняя оттуда боль утраты и тоски по настоящим родителям.

— Мамочка, — я бросилась на шею к женщине. Хотелось разреветься в таких надежных и родных объятиях и забыть об ужасе и унижении, которому подверг меня Влад.

— Что он сделал? — спросила Марина Львовна.