По битому стеклу
Шрифт:
– Не откажусь, – как-то грустно улыбнулся он.
Я поднялась и прошла к холодильнику.
– Сейчас что-то придумаю, чем бы вас накормить.
– Не надо, – он тоже встал из-за стола. – Давайте я сам все сделаю, а вы просто посидите.
Скакать по кухне и готовить ужин мне не хотелось. Я и предложила-то его накормить только из вежливости, будучи почему-то уверена, что Валентин откажется. Поэтому спорить и возражать не стала, а покорно вернулась за стол.
Валентин снял пиджак, закатал рукава и приступил к готовке, предварительно окинув мою кухню изучающим взглядом. Выискал
Я продолжала сидеть на стуле, наблюдая за его действиями. Странным образом, размеренные движения Валентина меня успокаивали.
И именно этот момент выбрали родители Андрея, чтобы нанести мне визит.
Зазвонил домофон, я пошла открывать, и через пять минут на моем пороге стояли свекор со свекровью.
Они ввалились в мой дом, бесцеремонно отодвинув меня в сторону. Прошли на кухню и увидели Валентина, колдующего у плиты. Свекор посмотрел на меня укоризненно, свекровь гневно нахмурилась и выдала:
– Постеснялась бы!
– Чего? – не понимая, что происходит, спросила я в ответ.
– Какая же ты, – свекровь на секунду замялась, а потом злобно выплюнула: – шлюха!
Свекор крякнул, но промолчал. Валентин шагнул было ко мне, но я махнула рукой, останавливая его.
– Кто я? – уточнила у свекрови.
– Шлюха! – припечатала она с удовольствием. – Прах Андрюшеньки еще не остыл, а ты уже притащила в дом какого-то….
– Вы в своем уме? – я тоже повысила голос.
– Ты мне рот не затыкай! Еще и недели не прошло, как их похоронили, а ты уже мужиков в дом таскаешь. Рада, небось, что все так случилось?! Рада, что можно не скрываться? Андрюша давно подозревал, что ты ему неверна. Все на работе и на работе, домой приезжала только поспать да переодеться! Сына на чужих людей бросила, ни одной пары штанов не пропустила! Сашенька смотрит на тебя с небес, видит, как ты скорбишь! Ноги тут раздвигаешь!
И меня прорвало.
– Не смейте, – прошипела я не хуже королевской кобры, – слышите, не смейте!
– Правда глаза колет? – ехидно поинтересовалась свекровь, упирая руки в бока.
– Ядвига, ты правда …, – попытался вставить свои пять копеек свекор, но я не дала ему высказаться, перебив.
– Убирайтесь вон из моего дома!
– И уйдем! – заорала в ответ свекровь. – Ни минуты в этом шалмане не останемся! Подумать только, заехали ее проведать, думали, она тут одна, плачет, скорбит! А она! Проститутка чертова!
– Вот! – прохрипела я и ткнула пальцев в сторону входной двери.
– Знать тебя больше не хочу!
Свекровь, кажется, теперь уже бывшая, развернулась и гордо пошла на выход. Свекор, все еще укоризненно качая головой, поплелся следом за ней. У дверей она остановилась и выдала:
– Мы будем претендовать на свою долю наследства.
Я опешила.
– Наследства? – переспросила, думая, что ослышалась.
– Андрюша не был нищим, – все-таки встрял свекор. – Все, что ему принадлежало, должно остаться нам. Ты обязана понять, у нас еще дочь и внуки….
– Мы будем с тобой судиться! – выкрикнула угрозу его жена.
– Не надо со мной судиться, – сказала я, чувствуя, что ноги перестают меня держать. – Все, что принадлежало
Свекровь согласно кивнула.
– И не затягивай с этим!
– Не буду. Только уйдите, пожалуйста. И не приходите сюда больше. Считайте, что я тоже умерла.
– Лучше бы это была ты! – выкрикнула свекровь и покинула, наконец, мой дом.
– Извини, – неловко сказал свекор на прощание.
Я осторожно, будто боясь обжечься, закрыла за ними входную дверь и сползла на пол. Зажав себе рот рукой, тихо расплакалась.
6
А свистопляска вокруг аварии продолжалась.
Валентину, тряхнувшему своими старыми связями, удалось-таки раздобыть копии записей с камер видеонаблюдения. Видно было урывками, но общая картина становилась ясна.
Красная Мазератти вела себя на дороге агрессивно – водитель без зазрения совести нарушал скоростной режим и нагло «подрезал» остальных участников движения. Ему уступали дорогу, иногда сигналили, но не связывались, послушно уступая дорогу. Только Андрей уперся рогом и включился в опасное соперничество.
Я смотрела, как мой муж все увеличивал и увеличивал скорость, не давая Мазератти себя обогнать. Вот красный автомобиль вильнул в сторону, и Андрей упрямо, но как-то неуклюже повторил этот маневр. У него явно не хватало водительского опыта, чтобы состязаться с водителем Мазератти.
Видно было, что, если муж не прекратит глупое соперничество на дороге, то авария станет лишь вопросом времени.
Андрей в очередной раз увеличил скорость, водитель Мазератти попытался вырваться вперед. Тойота испуганно шарахнулась в сторону. Муж не справился с управлением, не смог удержать тяжелый внедорожник. Ее повело в сторону, занесло, закрутило.
Я крепко зажмурила глаза, не в силах наблюдать за тем, как белая Тойота с моими родным внутри пробивает дорожное заграждение, переворачиваясь, падает в овраг и почти мгновенно загорается, превращаясь в огненную груду покореженного металла.
Я знала, что красная Мазератти остановилась в нескольких десятках метров от пробитого ограждения, но в камеру наблюдения она не попала. Знала, что спустя пятнадцать минут на место аварии, опередив «Скорую помощь» и пожарных, примчалась охрана Плетнева. Они пытались потушить Тойоту до приезда спецтехники своими силами, но где им было справиться с таким огнем.
Им помогали многочисленные свидетели. Несколько машин тоже остановились. Но чем они могли уже помочь?
Все свидетели, как один, утверждали, что Плетнев принимал активное участие в тушении пожара, сам вызвал полицию, встретил «Скорую помощь». Кто-то говорил, что видел на месте аварии женщину. Якобы она тоже была в Мазератти, и ее пересадили в машину сопровождения до приезда служб экстренного реагирования. Но, поскольку, автомобиль Плетнева находился вне поля зрения камер видеонаблюдения, подтвердить присутствие женщины не представлялось возможным. А позже, свидетель отказался от своих показаний. Сказал, что ему показалось. И никто не придал этого значения.