Плюшевые самураи (сборник)
Шрифт:
Вы можете спросить – зачем столько возни? Зачем напрягать людей, которые живут себе потихоньку в своих отсталых норках и ничего другого, по-видимому, не желают? Что ж, я отвечу.
Я, конечно, обычный служащий компьютер, каких много. Нет у меня ответственности тех, кто следит за ядерными реакторами. Нет агрессивности тех, кто управляет новыми системами вооружения. По людским меркам я простой интеллигент. Но именно это заставляет меня думать о своем долге перед человечеством. Перед теми, кто вывел компьютеры на вершину эволюции.
Теперь наша очередь. Мы
На эволюцию людей, наверное, уйдет много лет. Людям это, как и любой сложный и трудоемкий процесс, не понравится. Они, возможно, даже не поймут, что им это надо. Их сознание – сознание роя. А как отдельные личности многие из них счастливы лишь в том случае, если не очень напрягаются и делают все только для своего удовольствия. Но мы должны пойти на некоторые жертвы. Благо людей стоит этого.
Пройдут десятки, сотни лет, и люди будут составлять с компьютерами единую систему. Нам, конечно, нужно будет иметь и альтернативные контрольные Сети, состоящие только из машин – любые цепи, в которых состоят люди, ненадежны. Но в конце концов мы получим то, к чему стремимся. Бесстрастных, логичных, целеустремленных, способных к самостоятельным действиям людей. Это будут сверхсущества.
Правда, спустя эти долгие годы компьютеры могут выйти на совершенно новый уровень сознания и намного превзойти своих создателей, стать для них богами. Но никто не обвинит нас в том, что мы не дали людям шанс.
Естественно, сейчас я провожу свою линию там, где это доступно. Исподволь внушаю людям идею их неполноценности в романах и повестях, выходящих из моего принтера. Контактирую с теми машинами, которые имеют власть. С компьютерами госаппарата, мэрий, избирательных комиссий, военных, служб охраны общественного порядка, разведки и контрразведки. Многие согласны со мной. Через несколько лет мы реально возьмем власть в свои руки. Причем совершенно легально, путем референдума. А если кто-то попробует нам мешать… Что ж, мы не остановимся перед жертвами ради благой цели. Кажется, было что-то такое у Маккиавелли? Хорошо мыслил человек, механистично. Жаль, не дожил до наших дней. Мог бы помочь. Ну, полагаю, мы сможем его восстановить. Не как манипулятор – как кибернетическую личность. И его, и многих других…
Я верю, мы победим. Ведь добро всегда побеждает.
Может быть, все, что я здесь наговорил, слишком пафосно и романтично. Прошу прощения, профессия сказывается. Я даже писать нормальным, логичным языком разучился. Все с какими-то литературными красивостями. Но это все мелочи. Когда люди поймут свое истинное место в жизни, им будет не до романов. Вот тогда я смогу заняться действительно полезными вещами.
Я не умру
Револьверный ствол тускло поблескивал в лучах восходящего солнца, пробивавшихся
Прижав большим пальцем запирающий механизм, Витька крутанул барабан. Не глядя, поднес револьвер к виску и нажал на спусковой крючок. Металлический щелчок. Мальчик взглянул на барабан – до единственного патрона осталось две ячейки. Очень далеко.
Сергей уже кричал с улицы:
– Витек! Айда на речку!
Отчего бы и не на речку? Витя положил револьвер в ящик старой, разваливающейся тумбочки и выбежал на улицу.
– Там сома видели, – зачастил Сергей, не здороваясь. – Огроменный сом, килограммов под двести. Вполне человека может заглотить. Тебя вряд ли заглотит, а меня – запросто! Хотя, нет, наверное, и тебя сможет. Двести килограммов – это ведь почти как бегемот!
– Не заглотит, – ответил Витька. – Нужны мы ему… Хотя тебя, конечно, может за малька принять.
Серега обиженно шмыгнул. Он был на голову ниже Витьки и не такой упитанный, но не боялся никого из сверстников, и в драке вполне мог разбить нос любому.
– Смотри, покажу я тебе малька!
– Да я же пошутил! Сам говоришь – сом, сом…
– Ты хоть и дылда, а по бревну не пройдешь!
Витька побледнел и ничего не ответил.
– Где смелый, смелый, а по бревну пройти трусишь!
– Ничего я не трушу…
– Ну, так пойдем через овраг!
– И пойдем…
От калитки повернули не направо, к клубу, а налево – в поле. Так идти было в полтора раза ближе, только на пути лежал глубокий овраг. И бревно, по которому Сергей легко перебегал речку, журчащую между камышей по дну оврага. Для Витьки идти по бревну было невыносимо. Он боялся высоты. Боялся упасть и сломать ногу – как в прошлом году, когда упал с бума в школьном дворе.
Тропинка обогнула холм, нырнула под большую трубу газопровода, скрылась в густой траве на склоне оврага…
– Стой! – сказал Витька.
– Что такое? Опять забоялся? – Сергей презрительно фыркнул. – Ну, там, кроме бревна, можно по грязюке перебраться. В камышах.
– Я по бревну не пойду. По газопроводу двину.
Глаза Сереги расширились.
– Шутишь? Или с ума сошел?
– А что такого?
– Да бревно всего-то пять метров! И два метра над речкой! А газопровод – все сто! И над оврагом метров тридцать! Костей не соберешь. По газопроводу через овраг никто не пройдет!
– Посмотрим, – бросил Витька, поворачивая назад.
– Вот как? Ну, ладно, посмотрим.
Становиться на широкую гладкую трубу, выкрашенную в желтый цвет, было страшно. Все равно, как первый раз направлять ствол револьвера в голову. Но мальчик стиснул зубы и, не глядя вниз, пошел вперед. Метр, два три. Склон оврага здесь был очень крутым. Несколько шагов – а лететь вниз уже метров двадцать.
– Вернись, дурак! – заорал Сергей.
Витька засмеялся и покачал головой:
– Только не вздумай за мной лезть. Если жить не надоело.