Плутовки

Смолл Бертрис

Он снова завладел ее губами, но на этот раз поцелуй был исступленным и требовательным. Она поцеловала его в ответ. Маленький язычок осмелился высунуться между розовых губок, но Дэмиен захватил его в плен, втянул в рот и стал страстно ласкать своим языком. Пламя, разгоравшееся в них, угрожало перерасти в лесной пожар. Дайана с трудом оттолкнула герцога.

– Нам нужно остановиться, – предупредила она.

– Знаю, – простонал он, снова принимаясь целовать ее. У Дайаны закружилась голова, но она нашла в себе волю отстраниться.

– Я

сейчас потеряю сознание, Дэмиен. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. Ты более опытен и должен помочь мне.

– Опять ты требуешь от меня Геркулесовых подвигов, – слабо рассмеялся он. – На этот раз оторваться от тебя. Хорошо, моя обожаемая Дайана, я повинуюсь твоему повелению. Ты позволила мне заглянуть в райские врата, и теперь я жажду получить все.

Он сел и принялся зашнуровывать рубашку, после чего натянул корсаж ей на плечи, предварительно нежно поцеловав изгиб груди. Потом встал и принялся надевать камзол. Дайана поднялась и помогла ему застегнуть пуговицы.

– Теперь все в порядке, милорд, – сообщила она, приглаживая непослушный локон, упавший на его лоб. – А у меня?

– Повернись, – скомандовал он, принимаясь отряхивать ее платье от приставших травинок. – Прелестный наряд, дорогая. Я навсегда запомню это розовое платье с кружевами, которое ты носила в ту ночь, когда согласилась выйти за меня.

– Да ты настоящий романтик! – улыбнулась Дайана. Он взял ее за плечи и заглянул в глаза.

– Ты знаешь, что я тебя люблю. И согласилась стать моей женой. Когда?

– Я всегда хотела обвенчаться зимой. Пожалуй, в декабре, согласен? К тому времени Фэнси успеет родить, а Синара еще не вернется ко двору. Я хочу, чтобы они обязательно были на свадьбе.

– А твои родители?

– Они приедут из Шотландии. Папа поворчит, конечно, но все равно отправится в путь. Сейчас у него не будет времени. Гленкирк ни за что не пропустит сезон тетеревиной охоты. Он уже успел мне это объявить.

– Значит, декабрь, – согласился герцог. – Точную дату определим позже, когда поговорим с твоей бабушкой. Она, насколько я успел заметить, истинный глава вашего семейства.

– Так оно и есть. Хорошо, что ты это понял.

Они вновь вернулись в дом и сообщили родным, что собираются обвенчаться в декабре.

– Не можешь подождать до следующего лета? – дразнил Патрик дочь.

– Папа! – с деланным негодованием воскликнула Дайана.

– Значит, твоя несчастная мать и я должны садиться на коней и пробиваться сквозь буран и вьюгу, рискуя тем, что вообще не доберемся до Англии, а если доберемся, то вряд ли сумеем вернуться обратно до весны. Но, говоря по правде, меня до смерти пугает мысль о необходимости оставить твоего брата на хозяйстве.

– Ты оставишь Джейми править Гленкирком? – взвился Энгус Гордон.

– Да, поскольку он наследник, – резонно объяснил Патрик Лесли.

– Но я граф, папа! – запротестовал Энгус.

– Да, граф Бре, парень, но не Гленкирка. Кроме того, твой мудрый дядя Энгус

будет присматривать за вами во время моего отсутствия, – напомнил герцог второму сыну. – Так что поезжай в свои владения. Именно там ты должен пребывать.

– Но почему мы не можем поехать с тобой, папа? – удивился Джейми.

– Потому что, если разрешить тебе, Энгус тоже захочет, а за ним твои братья и Сорча. Мы с твоей мамой должны путешествовать налегке: зима не шутит. Вспомни, как трудно нам придется! У нас не будет времени нянчиться с вами, так что будете сидеть дома. И какая разница? Вы уже познакомились с женихом сестры и увидитесь с ними следующим летом.

– Когда у Дайаны вырастет живот вон с ту горку, – ехидно хмыкнул Энгус.

– Энгус! – в один голос воскликнули Жасмин и Фланна.

– Надеюсь, так и будет! – запальчиво парировала сестра и показала брату язык.

– Уверена, что она достаточно взрослая для замужества? – спросил Патрик мать.

– Ей уже шестнадцать, сын мой. Самое время становиться женой и матерью, – с довольной улыбкой ответила Жасмин.

Дайана положила на подушку подаренную Дэмиеном розу, чтобы вдыхать аромат и грезить о возлюбленном.

– Я навсегда ее сохраню, – объявила она.

– В таком случае лучше засушить ее между страниц книги, – посоветовала Синара. – Я рада, что ты выбрала герцога. Дариус действительно мил, но за душой у него ничего нет, кроме страсти к земле. Подумать только, что малышка Мэйр решила выйти за него. Потеряв тебя, обрести эту дерзкую девчонку? Слабое для него утешение!

– Когда я вырасту, стану хорошей женой Дариусу, – упрямо твердила Мэйр. – И не задирай нос, кузина. Когда я вижу, что хочу, просто подхожу и беру. Судя по тем сплетням, что я слышала, мы очень в этом схожи!

– Поверить не могу, что ей еще и десяти нет, – сухо обронила Синара.

– Зато головка у нее умная, – засмеялась Дайана. – Мама всегда звала ее своей маленькой старушкой. Она и сейчас так говорит, сестричка?

– Все время, – кивнула Мэйр.

– Что? – возмутилась вошедшая в комнату Молли. – Вы еще не в постели? Долли!

На пороге появилась ее младшая сестра, служанка Мэйр.

– Немедленно уложи госпожу! Она слишком молода, чтобы засиживаться по ночам! Ты что зеваешь? Забыла свои обязанности? Если не исправишься, я попрошу хозяйку найти другую, кто сумеет лучше заботиться о леди Мэйр!

– Да, – со смехом сказала Синара, – леди Мэйр в один прекрасный день станет маркизой, Долли. Смотри за ней как следует, если хочешь, чтобы она взяла тебя с собой, когда выйдет за Дариуса Роксли!

– Придется мне как-то ладить с этой гордой сучкой, – пробормотала Мэйр Дайане, прежде чем покинуть комнату. Девушка поспешно зажала ладонью рот, чтобы удержаться от смеха.

– Что сказала маленькая негодница? – переспросила Синара.

– Какую-то грубость, – отмахнулась Дайана. – Не обращай внимания, Син. Вернешься ко двору и забудешь про нее.